Щедрый дар

Корвин присвистнул.

— Так Селёдка вторую жену взять собрался? Ну и жук!

— Корвин. Ты в самом деле ничего не замечаешь? Сдал он совсем, наш Свит. Куда ему молодую жену? Он с Ёлкой-то уже третью луну не ложится.

— Хм… А зачем тогда про девок спрашивал?

— Луча женить хочет прежде, чем глянет Маэлю в оба глаза. И конюшню обновлять затеял. Только чаю я, уже не успеет.

— Так он ведь, вроде… Вон, носится по хутору, как бешеная зубатка, только пыль столбом.

— Это от особого лекарства.

Корвин сразу вздохнул с облегчением.

— А… Ну, раз есть лекарство, тогда ладно. Помяни моё слово: Селёдка этот ещё всех нас переживёт.

Малинка не ответила, лишь осенила себя охранным знаком.

Миновали Дожинки. Отшумела на торжке при Коштырях весёлая ярмарка, отгуляли, открасовались на людях молодожёны, раскупили свадебные обручья парни, что надеялись ожениться в этот круг. А на Козье подворье, как и пророчила Малинка, сватать Дарю никто не пришёл. Она и сама не стремилась зазывать женихов: ни разу не прошлась в девичьем хороводе, не надела дарёного отцом шёлкового кубелька.

Так и отходила всю праздничную седмицу в широком косоклинном сарафане.

— Что ещё за обычай такой — вместо платья в мешки рядиться? — возмущался Корвин. — Добро б была какая кособокая! Так нет ведь…

— Не замай, — спокойно отвечала ему Малинка, оправляя на себе точно такой же широкий и глухой сарафан. — Пусть что любо, то и носит.

Воротившись из Коштырей домой, Корвин не удержался, заглянул тайком в кладовку.

Малинка всегда готовила соленья на оба дома, и выходило у неё это на диво вкусно. Корвин прихватил из одного бочонка пару маслят, из другого — боровичок…

В дальнем углу стояла кадушка с огурцами. Подбираясь к ней, Корвин вдруг заметил незнакомый горшок и из любопытства заглянул в него. Внутри обнаружились грибы с очень светлой мякотью и пластинчатой шляпкой. Травы тоже были добавлены непривычные: хрен и дубовый лист.

— Интересно, — сказал Корвин сам себе, запуская руку в горшок и подцепляя грибную шляпку, — а это у нас тут что?

Неожиданно дверь отворилась и раздался недовольный голос Малинки:

— Опять грязными лапами по бочонкам лазишь?

Корвин отозвался самым невинным тоном:

— Да я так, немножко… А это ты тут сыроежек насолила? Пахнут славно.

Переменившись в лице, Малинка подбежала, выхватила у него из рук гриб и кинула обратно в горшок. А потом схватила Корвина за руку и почти бегом потащила на улицу, к ведру с водой.