Океан и цветок

Потом он очнулся на закате, попытался разбить себе голову о столб, получил удар в солнечное сплетение от караульного и вскоре опять потерял сознание.

— Кай...

Чья-то теплая мягкая ладонь погладила его по щеке.

— Кай, пожалуйста...

Келани? Уэна? Нет, голос не похож на их голоса. И звучит слишком молодо, чтобы принадлежать матери. Значит, я еще не умер? Вот черт.

— Очнись, пожалуйста... у меня мало времени!

И это язык метрополии, не те-реа. Да нет, это же не...

— Кай!

Он с трудом приоткрыл один глаз. Веко казалось тяжелее, чем валуны, которые ему приходилось поднимать на состязаниях.

Была ночь. Холодный ветер доносил шелест листвы и стрекот насекомых.

— М-мисс Лили. Вы. Вы то... тоже...

— Тихо, — шепнула девушка и поднесла к губам Кая деревянную кружку, в которой плескалась темная вода. — Пей.

— Здесь... здесь охранник. Он вас увидит. Пожалуйста, вы... вы должны... уходите, быстро...

Она нетерпеливо мотнула головой.

— Да, вон он стоит и притворяется, что меня здесь нет. Не беспокойся. Пей, ну же!

— Нет, — прошептал Кай и попытался отвернуться.

Тело опять отозвалось болью. — Я... мне это не нужно. Сестренки, мисс Лили. И мама. Они мертвы. Все мертвы.

— А ты жив. Я не для того отдала этому типу свою любимую брошь, которая стоит, между прочим, больше, чем весь ваш остров, чтобы ты тут строил из себя невесть кого. Твоя смерть их не вернет, так что пей эту... эту чертову воду!

Девушка едва ли не силой разжала его зубы и заставила сделать несколько глотков. Дальше Кай уже не смог удержаться и принялся пить сам, жадно глотая и проливая воду себе на грудь.

— Вот так, — повторяла Лили. — Только осторожно, не захлебнись...

Караульный обернулся к ним и что-то резко сказал. Девушка ответила ему по-тэйски. Она подождала, пока Кай не опустошит кружку и снова провела ладонью по его лицу.

— Я пойду. Брошь купила всего пару минут, и они уже истекли.

— Мисс Лили...

— Обо всем поговорим завтра.

— Мисс Лили, вы...

— Завтра, — шепнула она и скользнула в ночную темноту.

На следующий день, когда Кая наконец отвязали от столба, его уже ждали.

Акаму и доктор Харт подхватили его под руки и волоком потащили куда-то. Кай попробовал было идти сам, но не смог — мышцы сводило судорогой.

— Пожалуйста, не пытайся геройствовать, — ворчал на ходу доктор. — Тебя вчера так отделали, что я удивлен, как ты вообще остался в живых. Готов биться об заклад, что при осмотре обнаружу у тебя где-нибудь перелом, и хорошо, если один. И, конечно, сильное обезвоживание.