Самый большой алмаз

На такой случай у нас не было заранее натренированных действий, но общий порядок их был понятен. Мое озарение смяло ровный строй, Джеймс ударил своим огнем, а баронет столкнул в драке сразу двух офицеров. Все это заняло менее минуты, и вот мы уже нахлестываем коней, уходя от сутолоки на дороге. Вослед пронеслось несколько пуль, но выстрелы были и малочисленны, и беспорядочны, поэтому обошлось без ранений и тем более смертей.

Из деревни Нагод мы ушли южнее, однако уже на следующий день стало ясно, что началась загонная охота.

Малочисленный заслон на безлюдной дороге нам удалось сбить, тем более что командовал им совсем молодой лейтенант, а индийцы быстро разбежались, но Чарльз принял решение уйти в джунгли, совсем удаляясь от Сатны. Это вроде как еще более приближало нас к цели, вот только хороших дорог теперь не было, впереди ждала лишь непролазная чаща, в которой можно было лишиться всех лошадей. Припасов почти не осталось, фуража тем более. Время от времени баронет морщился, подмечая озарением людей в пределах своей чувствительности. В последнее время он обнаружил, что сила его возросла, и теперь Свет дает ему ответ на расстоянии до двух миль!

– Похоже, Вы нашли свой крючок, Чарльз.

– Что, простите?

– Ваш Свет зацепился за некие струны Вашего сознания и откликается теперь проще и мощнее.

И я рассказала Монтгомери о теории Марго Аммосовой, в истинности которой уже успела много раз убедиться.

– Возможно, Вы и правы, – задумчиво ответил молодой человек. – Я чувствую, как решение этой шахматной задачи по избежанию преследователей будто бы открывает во мне свежее дыхание.

И молитвы становятся истовее.

Как то ни удивительно, но не я хуже всех переносила тяготы пути. Закаленный солдат Роберт словно и не замечал трудностей, а вот Диего и Патрик начали сдавать. Юный ирландец уже с трудом держался в седле, в местах, где лошадей приходилось вести, едва переставлял ноги. Сеньор Оливейра осунулся, движения его стали замедленными. Он все чаще прикладывал к губам нательное распятие и просил Господа дать ему сил.

Тяжелое путешествие по джунглям продлилось неделю, мы вырвались из леса оголодавшими, потрепанными, но не пойманными. Была надежда, что погоню удалось сбросить со следа, и два дня отряд провел в деревне, которую ее жители называли Пакария. К нам отнеслись с подозрением, да и пусть, главное – удалось немного привести себя в порядок и отъесться. Лошади такой переход перенесли не менее тяжело, незнакомая растительность не пошла на пользу их животам.