Самый большой алмаз

При этом шансы наши на прорыв мной оценивались как неплохие, ужас и пламя могут произвести неизгладимое впечатление на такой сброд, вот только нельзя забывать о возможном риске, что кто-то из нас получит рану. Которая может оказаться и смертельной. Потом неизвестно, как поведут себя местные крестьяне. Сейчас они предпочитают не вмешиваться, но в случае замятни вполне могут встать на сторону соплеменников.

– Они называют себя бунтовщиками, – наконец сказал Джагдиш. – В округе многие восстали против англичан, вот и они решили.

Как по мне – так обычные бандиты, нашедшие себе достойное оправдание.

– И что они собираются сейчас делать? – уточнил баронет.

– Отойти в сторону, сделают вид, что поверили мне. Что мы сами восстали против Компании. Оружие держите наготове.

Толпа впереди расступилась, мы тронулись сквозь живой коридор. Когда Буцефал поравнялся с «бунтовщиками», по телу моему побежали мурашки. Снизу на меня смотрели злые, решительные люди, глаза их сверкали гневом и сожалением об упущенной добыче.

И было в них еще много обещаний для белой госпожи, если главарь только даст знак о нападении. Я сжимала револьвер, шепча про себя молитву, готовая в любой момент ударить Светом. Джагдиш ехал последним, он внимательно глядел на предводителя шайки, словно говоря ему: ты сказал свое слово. Но в благородство этого господина не верилось ни на грош.

Тем не менее вырваться из деревни удалось без драки. Все же наша компания смотрелась стаей лютых волков, которая не непобедима, но и без урона ее не возьмешь.

Трусливая разбойничья суть это чувствовала.

– Наше путешествие становится все интереснее, – крикнул Диего, когда от деревни мы отъехали на несколько верст.

Португалец восстановил свой веселый нрав, лицо его уже не напоминало маску покойника. Сейчас сеньор Оливейра чистил пистолет прямо в седле, время от времени проверяя работу спускового механизма.

– Вокруг все словно с ума сходят. Будто мы оказались в бульоне, который начинает закипать, – ответил ему Роберт.

– О да, амиго! И мы натыкаемся то на картофель, то на подгнившую морковь. И то, и то съедобно, но не тогда, когда ее слишком много, и ты сам в этом супе. Символично то, что сеньора Александра, которая развела огонь под этим котлом, сама же в нем оказалась вместе с нами.

– В компании таких благородных джентльменов я не прочь и поплавать в закипающем супе, – вернула я улыбку.

Даже вечно хмурый в последнее время Чарльз ухмыльнулся.