Самый большой алмаз

Буйволы с крупными рогами, заменявшие индийцам привычных европейцу коров, провожали чужаков угрюмыми взглядами. Малочисленные местные обитатели выказывали удивление и почтение. Две женщины, одетые в яркие полотна, называемые сари, рассмеялись, когда мы проезжали мимо. Они демонстративно зажали носы.

– Назвали нас вонючками, – усмехнулся Джагдиш.

– Обидно, но справедливо, – ответил Джеймс и весело подмигнул индианкам.

Те расхохотались и изобразили, что отмахиваются от неприятного запаха.

При всей своей бедности, неухоженности их домов, личную чистоту индийцы блюли неистово.

Когда-то я думала, что это влияние Нестора, но Павлов возразил, что такими те были всегда. Омовение минимум раз в день при этом сочеталось тем, что воду для приготовления еды могли взять чуть ли не из лужи.

Погоня совсем отстала. На большие тракты мы не выходили, продолжали идти какими-то тропами. Чарльз расслабился, да и все мы потеряли осторожность. Это едва не привело к беде.

С большим отрядом довелось столкнуться в очередной деревне.

И это были не британцы, не сипаи, а разношерстная компания головорезов и примкнувшим к ним вчерашних крестьян. Три десятка вооруженных, кто чем, разбойников выскочили из домов, едва мы выехали на утоптанную площадь. Да, мы были окружены, но хотя бы подобия выучки у наших противников не виделось. Они лишь злобно скалились и трясли дурного качества клинками. Крестьяне вмешиваться не спешили, и с интересом наблюдали за происходящим, но, кажется, их симпатии были не на нашей стороне. Дальше злых выкриков пока дело не шло, обе стороны изготовились и выказали готовность пролить кровь.

– Джагдиш, узнай у этих достопочтенных господ, в чем причина их столь грубого общения с нами? – громким, но ровным голосом проговорил Чарльз.

Принц тронул своего коня, выезжая вперед. Он что-то сказал, и большинство из разбойников умолкли. От них вышел более-менее прилично одетый детина, держащий «Смуглую Бесс» с примкнутым штыком, и с вызовом задал вопрос. Джагдиш спокойно ответил.

Главарь почесал небритую щеку, повернулся к сообщникам и принялся что-то с ними обсуждать. Я в этот момент внимательно осматривалась, проверяя диспозицию. Путь вперед был качественно блокирован, там собралось не менее пятнадцати человек. Позади тоже не мало – не менее десятка. Можно было пытаться уйти проходами между домов, но даже две лошади там не пройдут, придется или разделяться, чего не хотелось бы, или толпиться, чтобы проехать по очереди.