Самый большой алмаз

Пальба прекратилась только поздно вечером, хотя и в темноте то тут, то там вспыхивали драки, потому как сдаваться осажденные отказывались. И скоро стало понятно, почему.

Всех, кого удалось пленить, воины Дост Мухаммеда согнали в одно место и без лишних судилищ просто порубили своими саблями. Азим-хан нашелся, и это вызвало приступ гнева у его младшего брата: правитель Кабула предпочел не вручать кому-то свою судьбу, зарезался сам. Афганцы выволокли его тело на улицу и с невероятной жестокостью надругались над ним: выкололи глаза, вырвали язык и лишили ушей.

– Не хотел бы я быть плененным этими людьми, – задумчиво сказал Серж, нашедший меня в суматохе после сражения. – Рассказали мне тут о твоих подвигах. Сашка, зачем?

– Надо было, Сереженька. Вот из-за этих, – и кивнула на беснующихся афганцев, – людей. Надо было показать им силу свою, иначе не было бы с ними дела дальше. Зато теперь их главные смотрят на меня и с уважением, и со страхом. Понимают, почему за мной солдаты идут. Только Юлиус этот…

Я поморщилась.

– Негодяй он, – ответил Фатов. – Не доложил вовремя, управление потерял, так еще и на тебя генералу жалобу подал. Мол, сорвала спланированную атаку.

Тут хмыкнул стоящий рядом Тимка, а Аслан зло сказал:

– Его людей со стен почти сбросили. Лестниц мало заготовили, толкались снизу, пока наверху товарищи погибали. Дурной командир.

В Кабуле пришлось задержаться на целую неделю. Солдаты бродили по городу, но не меньше, чем по пятеро. Такой приказ отдали по экспедиции после того, как двух рядовых нашли заколотыми среди глинобитных домов.

Дост Мухаммед от такого вызверился, и его сипахи устроили настоящий сыск, вылившийся в натуральный погром. Только когда старейшины от столицы приползли к нему на коленях и принялись умолять прекратить жестокости, заверив, что сами наведут порядок на улицах, бойня стихла. Большие люди столицы при этом назвали злого завоевателя ханом.

И тогда Дост Мухаммед расцвел, поднял просителей с земли, обнял их пообещал, что верит им, как себе, и доверяет поддерживать порядок в городе и проявлять гостеприимство к славным солдатам с севера.

Старейшины прослезились от такой чести и стали уверять хана в том, что все жители славного Кабула только и ждали, когда он покарает бесчестного своего брата, укравшего его победу. И славные солдаты с севера будут самыми дорогими гостями их, что в любом доме им дадут воды и лепешку, а в торговле не будут обманывать и станут давать лучшую цену.