Самый большой алмаз

Стрелком шотландец был отменным, к новому пистолету успел привыкнуть, что и я с ним сравниться не могла.

Первый раз путь нам перекрыли почти в самом центре. Просто на улицу выскочил десяток бандитов, которых встретили выстрелами. Двое остались лежать в пыли, остальные бросились наутек.

– Теперь о нас знают все шакалы вокруг, – буркнул Диего. – Помоги мне, Святая Мария, направь саблю в горло нечестивцу.

Португалец перекрестился и поцеловал крест. Что ж, воин Христов готов разить врагов со всем милосердием. Я выпустила Свет, слегка озаряя пространство страхом.

Мои тхаги сбились с шага и одарили меня обожающими взглядами. Что ж, поклонников дамы не выбирают, они сами приходят, даже такие вот.

Вторая засада была куда более многочисленной. В ней участвовали уже человек тридцать, но ни у одного не было даже древней пищали или лука, только клинки. Однако я ощущала, что по прилегающим переулкам сейчас стекаются все окрестные падальщики, желающие получить свою долю с разбоя. Чарльз остановил движение, и маленький караван встал, зажатый двухэтажными домиками.

– Что ж, без доброй драки не обойтись, – резюмировал О'Брайен. – Я вот испытываю сильное желание кого-нибудь сжечь. И так десять раз.

– Это было бы хорошо, – кивнул Ракеш. – Можете вон того, – и он указал на высокого, упитанного индийца, всем своим видом напоминающего главаря.

Озарение ирландца было мгновенным, обреченный вор вспыхнул сразу весь. Его вопль разодрал тишину, и я возмутилась:

– Джеймс!

– Простите, миледи.

Одним лишь усилием воли пиромант оборвал мучения разбойника.

Огонь погас, оставив за собой обожженное тело, исходящее дымом и вонью паленого сала.

Только после этого Ракеш привстал на стременах и громко произнес краткую речь, показывая на меня. Среди его слов я разбирала имена Кали, которые успела запомнить, и общий смысл был понятен. Пусть и гораздо раньше планируемого, но представление аватары богини состоялось. Скорее угадывая требуемое, я ударила волной страха. Далеко от предела своих возможностей, просто, чтобы показать силу.

Откуда-то сбоку раздались крики, явно приветственные, это сразу несколько мужчин, упав на колени, возносили хвалу Калике, захлебываясь в фанатичном экстазе. Кажется, план-импровизация Ракеша работал: главное было показать пример поклонения и признания, и теперь то один, то другой склоняли головы. Бандиты замерли в недоумении, но вот первый пал ниц, за ним его товарищ, и вот уже вся улица тянет ко мне руки в молитве о прощении их грехов.