Самый большой алмаз

Он давний враг моей семьи, он убил моего брата, защищать которого я поклялся на Коране. Но от Герата до Кабула армия самым быстрым шагом будет идти месяц, не меньше. Шах может выставить сейчас против меня не больше десяти тысяч сипахов, но и тех придержит, потому что рядом у него персы, и они только и ждут возможности ограбить город. Кандагар… там другой мой брат, но его люди бегут ко мне, видят во мне силу. Дальше на юг Кветта и Калат, которые много лет платили Кандагару дань, а теперь, как псы безродные, кусают руку хозяина.

Дальше на юг море. Есть удобное место, где река Инд впадает в него. Я бы хотел эти земли.

– Кто опаснее для тебя – Махмуд-шах или братья твои?

И снова Дост Мухаммед ответил не сразу, играл желваками, обдумывая ответ. Я знала, что сейчас в его голове стремительно носятся мысли, выстраиваются в цепочки, соединяются причудливым узором. Дураку и это не поможет, но умный увидит зерно истины.

Назвать хана глупцом я не могла. Хитрым, жестоким, но не глупым.

– Дуррани слаб сейчас. От Пурдиля люди отворачиваются ко мне, но если промедлить, он соберет новых или переманит опять своих к себе.

И другие братья придут к нему.

– Что важнее сейчас, хан?

– Мы идем в Кандагар, Белая Ведьма. Пурдиль должен быть лишен власти. Мы сокрушим Калат, сотрем память об их ханах, и я утвержусь на берегу моря там, где Инд впадает в него. Герат подождет. Через мои земли пойдет торговый путь на север, в Бухару и дальше в твои земли. Отпусти меня, Искандера, сейчас голова моя лопнет.

Я расслабилась и потерла виски.

Ситников еще держался, но и сам уже смотрел мутным взглядом, однако не отступал, крепился.

– Этот твой дар еще более ценный, Искандера, и пророк твой велик, стоит в Тени Мухаммеда ближе всех к нему, – сказал хан. – Напугать врага я могу саблями своих воинов, но ты показала мне другое. Смирила страсти мои и показала суть того, что я на самом деле хочу. Я благодарен тебе. Ты и твои потомки на вечные времена будут самыми дорогими гостями в Афганистане, в том клянусь тебе я – Дост Мухаммед-хан, правитель Афганистана и Белуджистана.

Глава 3

Кандагар покорился не легко, он всеми своими жителями выплеснулся на улицы, приветствуя Дост Мухаммед-хана, как своего законного правителя. Брат его не стал испытывать судьбу и бежал, где он сейчас, никто не знал. Смуглые афганцы радостно махали руками русским солдатам.

– Приятно, когда армию так встречают на чужбине, – сказал генерал Ланжерон мне.

– Заслуга эта нашего «интенданта», Александр Федорович.