Самый большой алмаз

Хотелось, чтобы об Александре Болкошиной говорили с уважением и восторгом, произносили имя это, как если бы взывали к его авторитету. Многое удалось для этого сделать, но еще больше было в планах и мечтах.

Вот только в голове панически билась совсем другая мысль: если сейчас прямо здесь меня пронзит этот длинный, узкий, слегка изогнутый клинок, что сжимает в руках убийца, то сотни и тысячи людей, в неведении своем и надежде вручившие свои судьбы в мои руки, погибнут зазря. Без меня вся смешная армия превратится в испуганную толпу, которую не удержит ни Чарльз Монтгомери, ни хитрый брахман Равана.

Англичане отомстят и сделают это с кровавой жестокостью. Хотя никакого существенного вреда им бунт еще не принес, расправа будет обязательно – в назидание остальным. Дикари посмели поднять голову против белого господина, такое прощать нельзя.

И я зашипела в ответ. Мое озарение явно не в полную силу действовало на человека в черном, но и его Мрак не смог подавить мою волю. Мы замерли, разделенные кроватью, как два хищника, присевшие перед стремительным прыжком друг напротив друга, показывающих свою силу и ярость перед схваткой.

Нежданный и нежеланный посетитель моего будуара был одет в просторные шаровары и рубаху с длинными рукавами с воротом под горло. Голову он замотал в тюрбан, конец которого перехватывал нижнюю часть лица, оставляя открытой только полосу вокруг глаз. Обуви на убийце не оказалось, впрочем, как и на мне. Сама я перед сном облачилась в белую блузу и того же цвета мужские штаны из легкого хлопка, чтобы не лежать на грубых простынях неизвестной свежести, так что теперь мы являли собой полный контраст.

Свет и Мрак.

Человек дернулся вперед, и я, закусив губу, усилила свой напор, молясь про себя. Это подействовало: незнакомец сбился с первого же шага и снова замер, но теперь в моей голове еще громче зазвучали нечестивые голоса, твердящие о бессмысленности всех моих затей, предприятий и всего существования. Надо было бы позвать на помощь, вот только это значило отвлечься и проиграть безмолвную битву.

Из оружия под рукой оказалась маленькая табуретка, и я схватила ее, не сводя глаз с противника. Преодолевая вялость в членах, мне удалось взмахнуть ею в сторону человека в черном. Не дотянулась, а он ударил кинжалом в ответ, я парировала выпад, раздался глухой стук стали о дерево, а затем руки мои резко распрямились. Вышел не удар, а толчок, да и пусть – в зубы негодяю все же долетело.

И это словно послужило сигналом к началу серьезной драки.