Самый большой алмаз

Тело Мир Махмуда среди павших в сражении найдено не было, не оказалось его живого и в столице. Более того, здесь он и не появился. Дост Мухаммед запретил грабежи, оставил в городе две тысячи своих всадников и одного из приближенных – из кызылбашей, что был грамотен и привычен к управлению. Белуджи толпами присягали новому правителю, но хан не обманывался в их настроениях, понимал, что при малейшей слабости эти люди взбунтуются. Армия получила три дня отдыха, она отсыпалась и отъедалась. Русские солдаты с удивлением смотрели на изобилие фруктовых садов, таких плодов большинство из них никогда не видело.

Офицеры запрещали обрывать деревья без спроса, и тогда началась мелкая торговля, сломавшая отчуждение между покорителями и побежденными. Белуджи пуштунов ненавидели, но к гостям с севера отнеслись с любопытством и даже приязнью. Во всяком случае печальных происшествий за все время стоянки не случилось.

Картина повторилась и в Хуздаре, что расположился на берегу реки Джхал. В этом время года она была почти сухая, а весной должна была превратиться в бурный поток, питаемый снегами, таявшими в горах.

Бела же разочаровала. Воодушевленная рассказами о том, что город этот основан самим Александром, я рассчитывала увидеть величественные здания и какой-то греческий след, но нет. За прошедшие две тысячи лет от древности не осталось ни единого кирпича или камня, убогие лачуги не могли порадовать глаз, как и нищие жители.

Армия набрала ход, и уже через три дня перед нами предстала чудесная картина – берег океана.

Широкие, могучие волны накатывали на песок, шумели и ревели, разбиваясь о него. Даже я, много раз видевшая море, путешествовавшая по нему, была поражена этой воистину демонической силой. Не сравнить прибой где-нибудь в Италии с этой необузданной мощью. Ланжерон не мог не дать своим солдатам даже не отдых, а возможность порезвиться в волнах. Дост Мухаммед тоже оказался впечатлен, он не стал разоблачаться, как русские плутонги, но прямо в своей одежде зашел в воду и умывал ею лицо, шепча молитвы.

Настроить войско на дальнейший марш оказалось сложно, слишком уж возбуждены были люди. Офицеры орали, ставили подчиненных, и те, нехотя, формировали колонны. А взгляды все равно притягивал он – океан. Смешным оказался случай с одним унтером, что напился соленой воды, и теперь ехал в телеге, мучаясь от жара. Нестор даже не ругался уже, бурчал только о глупости мужицкой. Я на это улыбалась, помня, что дворянин Павлов совсем недавно сам был беглым крепостным.