Золотой Дракон

— Цзиньлун покачала головой, сдерживая слезы. — Чужой... он здесь... Он напал, когда я вошла.

— Мастер Лао должен был предвидеть это. Возвращайся к себе в комнату. Отдохни. Это касается и вас, мастер...

— Мастер Лао! — воскликнул Лун, отчего девушка почувствовала внутри нарастающий страх.

Мастер Ху направился туда, откуда звучал голос Луна, но Цзиньлун стояла на месте, боясь услышать страшное. Чужой был в Храме. Возможно, он там и оставался. В тени. Шагнув в сторону, она взглянула на печать в центре зала.

На ней был изображен Дракон. Это означало, что не стоило ступать на нее, ведь если незнакомец был прав, то печать и правда убьет ее.

— Что ты здесь делала?! — Лун оказался перед девушкой настолько неожиданно, что она не успела отскочить. — Рассказывай! Я тебе сказал ждать меня, а ты вошла! Ты это сделала с мастером?!! Ты?! Отвечай!!!

— Мастер Лун, прошу вас... — мастер Ху дотронулся до плеча мужчины.

— Не трогай меня! Не смей прикасаться, Ху! С появлением этой девчонки на вершине начало происходить что-то.

.. Ты сам не видишь?!

— Я же... я же не по своей воле здесь оказалась... — прошептала Цзиньлун, но ее никто не слушал.

— Уходи прочь! Я не буду тебя учить, никто не будет тебя учить! Я сейчас расскажу о твоих проделках мастеру Вейшенгу! — Лун резко развернулся и быстрым шагом прошёл к дверям. — Лучше проваливай сама.

Обхватив плечи руками, Цзиньлун почувствовала, как по щекам покатились слезы. Она их не сдерживала. Эмоции созданы, чтобы каждый их испытывал, и сдерживать их означало – прятаться в тени, как и тот.

.. Чужой. Мастер Ху стоял рядом и молча наблюдал за ней. Он возможно испытывал жалость. Может даже сочувствовал, но не мог показать этого.

— Думаете, что мне стоит покинуть Священную гору?

— Нет. Я так не думаю... — тихо проговорил мастер, на что Цзиньлун кивнула и неторопливо двинулась к выходу.

Она не знала куда себя деть, что сделать и как теперь быть. Мастер Лао был тем, кто мог разрешить любой спор одним словом.

Теперь, когда его не стало, все становилось труднее. Мастер Лун думает, что в смерти мастера есть вина Цзиньлун, но он не понимал насколько тяжело ей было. После того, как она покинула дом, жизнь стала серой. Не было больше ни одного знакомого лица, пустых разговоров о том, как поживает матушка Ксу или генерал Ванг Ши. Нет ничего, что могло бы напомнить о безумных днях, что начинались после похода к свахе. Не было ничего.