Золотой Дракон

Хотела защитить себя и Поднебесную, потому что не представляла жизни в месте, которое больше никто не назовет домом.

— Последний раз повторю! Мастер Ху, у нас есть Древний свиток! У нас есть книга... Мы знаем, как остановить Дейю! Прекратите!

Мастер Ху все так же не слушал. Им правила ярость. Его душа уже давно была пуста, а это значило лишь то, что как сильно Цзиньлун не хотела докричаться до него – ничего не получилось бы все равно. Дейю знала на что идет. Она знала, что кто-то может отговорить мастера, поэтому вселила ярость, сомнение и боль.

Девушка видела, как тяжело мастеру давались его действия. По его щекам текли слезы. Он словно понимал все то, что творил, но не мог противиться силе Дейю. Словно не хотел идти против Пожирателя душ. Он не боролся. Не защищал ни себя, ни Поднебесную, ни то, чем жил столько лет, чем дорожил. А может и не дорожил никогда.

Цзиньлун оттолкнулась от земли, она хотела лишь уложить мастера на листву. Хотела выхватить его посох, но не хотела заканчивать начатое. Ударив мастера Ху в прыжке в грудь, она взглянула на то, как растерянно он взглянул на нее.

Из его руки выпал посох, и девушка в миг подхватила его, крепко сжимая. Теперь вся ситуация принадлежала только ей. Она надеялась, что у нее получится договориться с мастером Ху. Склонившись над ним, опираясь на посох, Цзиньлун покачала головой.

— Мастер Ху, боритесь не со мной! Боритесь с Дейю! Если вы поможете нам, у нас будет шанс сделать это быстрее... Мастер Лао знал, как победить Пожирателя душ! — говорила она, но мастер извернулся.

Он ударил девушку в живот с такой силой, что она отлетела и упала у ближайшего поваленного дерева. Боль волнами растекалась по телу. Волосы закрыли лицо, но боль не давала пошевелиться, чтобы убрать их. Цзиньлун лишь слышала шорохи. Шаги. Мастер Ху подходил к ней. Остановился шагах в двадцати.

— Это не моя прихоть, Золотой Дракон... — произнес он, надеясь, что эти слова станут успокоением для его гниющей, черной души. — Я делаю это не для того, чтобы казаться хорошим.

После этого я не буду хорошим... После этого я докажу, что верен. Я докажу всем, что быть в тени – не значит прятаться. Быть в тени – значит не выделяться. Я не выделялся, пока не настал момент. Этого дня я ждал двадцать лет. Двадцать лет, ждал возвращения Дейю. В нее никто не верил, кроме меня. В меня никто не верил, кроме нее.

— Вы не слышите себя! Она обманывает вас, а вы верите... — проговорила Цзиньлун, чувствуя, как силы постепенно покидают ее.