Гроза. Когда бушует стихия

И приказы и ответы отдавались строго установленными сигналами. Рядом и немного вдалеке послышалось сдавленное хрипение, после этого вскоре вернулись люди посланные Добрыней для снятия часовых. 

- Теперь так: Ванятка, ты со мной. Фёдор, Гришка и Прохор берёте смесей, сколько можете унести и мчите к Илье жечь тараны. А ты, Микша и ты Пекша, остаётесь здесь и по сигналу жжёте весь зажигательный запас.

- А ты куда? – не удержался любопытный и самый молодой из группы Пекша.

-Вон у него спроси, - кивнул Добрыня на Алёшкиного разведчика, махнул рукой Ванятке и двинулся к месту, где лежали зажигательные смеси…

Пожар в стане кочевников вспыхнул одновременно в нескольких местах.

В лагере торков началась паника. Степняки метались среди огня и вместо того чтобы пытаться тушить пожары, спасли добро, награбленное по пути к Переяславлю. Когда Торет смог, наконец, навести порядок и придать своему воинству хоть какое-то подобие войска, было уже поздно: тараны были порублены и сожжены, запас горючих смесей – уничтожен.  

Плюс почти выгорела та часть обоза с продовольствием, которую Торет определил как неприкосновенный запас. Ярости торкского хана не было предела…

_______________

1ПОРУБ – темница (посадить в поруб – посадить в тюрьму).

2Долгое время торкские племена были союзниками русских (прим. автора).

Глава 8

Глава 8.

Утром парламентёр князя Переяславского передал оскорбительное письмо в адрес хана и всего его войска, в котором высмеивались торкские воины, и предлагалось выставить самого лучшего бойца хана против ратника Всеволода…

Как ни уговаривали советники Торета отказаться от поединка, ничего поделать не смогли.

Горячий и вспыльчивый хан не слушал советов своих командиров, он вызвал к себе лучшего бойца и пообещал ему за победу огромные сокровища и славу великого воина. После чего отправил к стенам города своего парламентёра, объявившего о том, что вызов принят.

Вскоре после этого перед стенами города гарцевал на низкорослой степной лошадке воин хана Торета и бахвалился, обещая раздавить русских собак одним ударом.

Не вдалеке стояла ханская знать и старые воины, решившие взглянуть на поединок. Таких набралось приличное количество. 

Всеволод и Епифан не торопились выпускать своего ратника за ворота. Когда кочевник охрип от своих речей, а Торет начал заметно нервничать, ворота раскрылись, и из них не торопясь, выехал русский витязь. Лицо его было сосредоточено, но ни страха ни сомнения не читалось на нём.