Империя

Правду о том, кто спланировал все это. Вряд ли у Арминия хватило бы мозгов и средств для того, чтобы подготовить такое. Тут требуются огромные ресурсы и хитрость полководца. А я слышал, стоя за дверью, что ты упоминал о Сципионе. Говорят, он гений военного дела и служит одному очень влиятельному и очень хитрому человеку. Но сомневаюсь, что Сципион отправился в Германию по собственной воле. Расскажи мне все, что ты знаешь, а я помогу тебе и твоим друзьям выбраться отсюда. Но большего я дать тебе не смогу.

– Почему я должен тебе верить? – тихо спросил Корнелий.

– Потому, что я верю тебе и Силан верит тебе. Да и выбор у тебя не большой. Как я понял, Помпей очень хочет остаться с тобой наедине. Или, быть может, мне уйти? Как ты думаешь, сколько ты проживешь, если я не помогу тебе? Я знаю, у тебя есть семья, и ты видел их в последний раз больше года назад. Думай, центурион, думай. Выбор за тобой, – с легкой иронией в голосе проговорил Терентий.

– Я гляжу, тут все умеют убеждать.

Когда Корнелий со своими друзьями вышли на волю, они практически всю дорогу молчали.

Кристиан и Ливерий переглядывались между собой, но потом не выдержали и практически в один голос произнесли: 

– Почему?

– Что почему? – держа окровавленный лоскут ткани у лица, спросил Корнелий.

– Почему они считают нас трусами и предателями?

– Потому что так кое-кому выгодно. Не знаю, кому точно, но дело пахнет большими деньгами и влиятельными личностями! – рявкнул в ответ Корнелий, все сильнее прижимая тряпку к разбитому лицу.

– Мы дерьмо, парни, вот и все! Сдохли бы там, и все было бы нормально. Но жизнь, сука, коварная. Слава богам, что у таких сильных мира сего, как сенатор Терентий и как этот, как его… Марк!... свои распри. Только поэтому мы сейчас с вами и наслаждаемся жизнью. Откуда только они так быстро все узнают?! Хотя все хорошо, что хорошо кончается. Не очутись я там и не услышь тот разговор, давно бы болтались на воротах лагеря.

И опять среди трех идущих по городу людей воцарилось молчание.

Каждый из них думал о чем-то своем, но в одном их мысли сходились: той жизни, которая была у них прежде, больше не будет. Они не обращали внимания даже на косые взгляды презрения со стороны горожан, которым напели про них то, что кому-то было выгодно.

– Надо посетить дом Аврелия и сообщить известие его жене. Хуже уже не будет, – проговорил Корнелий без всяких эмоций.

Кристиан и Ливерий лишь молча кивнули в знак одобрения.