Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

— Немного забавно, что так меняешься, не так ли, Эйрент?

— Ещё бы, — с лёгкой улыбкой отозвался тот.

— Не за горами время, когда и Дриаден так же повзрослеет, — сказал отец. — А в следующем году настанет черёд и Флорене уезжать в Спецгимназию.

— Ох, правда, она же в четвёртый класс перешла! — вспомнил Эйрент. 

— А я в этом году пойду в школу! — встрял Арлин.

— А я через два года! — заявила Раймона.

— И когда-нибудь вы тоже уедете из дома учиться, — сказал обоим Эйрент.

— О да! — вздохнула непохоже для своих пяти лет Раймона.

— А дома всё по-прежнему, — улыбалась Ипатия, рассматривая гостиную.

— А что здесь может измениться? — последовал вопрос мамы.

— Ну, мало ли, — улыбнулась Ипатия.

Тут внимание собеседников отвлёк возглас Раймоны:

— Смотрите, что могу! — тут она ловко подобралась, оттолкнулась от кресла двумя ногами, прыгнула и приземлилась на пол на обе ноги.

— Её надо на какое-нибудь представление, — насмешливо сказала Флорена, наверняка наблюдавшая много подобных выходок сестры.

— Её надо отдать к нам в Спецлицей, учиться гимнастике у господина Гаагенса, — усмехнулся Дриаден. Оба брата учились гимнастике у одного преподавателя.

— Если он возьмёт, — улыбнулся Эйрент.

— Раймона, детка, угомонись, — мягко попросила Латона.

— Просто она соскучилась по старшим братьям и сестре, — закончил Рендом.

*

…Как же хорошо на каникулах! Только эта мысль и была в голове Эйрента, когда он через две недели сидел у себя в комнате и смотрел в окно.

Он только что написал письмо в Адамастеун Астрею. Да, лицеисты не забывали друг о друге и на каникулах! Многочисленные письма летали не только между городами в отдельно взятых племенах, но и между племенами. Особенно оживлённой у Эйрента была переписка с Райханом, вурдименом, соучеником Эйрента по магической школе. Райхан перешёл уже на пятый курс Спецлицея, и в письмах делился с другом волнениями по поводу грядущего окончания. Эйрента не отпускала мысль, что это же самое ему предстоит через год, и делился опасениями с Ипатией. Сестра его успокаивала, говоря, что не стоит волноваться прямо сейчас, ведь времени ещё полно, и Эйрент не мог с ней не согласиться. 

Ещё Эйрент возобновил занятия девонским языком, и одно из писем бабушке Аквилегии написал именно на этом языке. Между Родтеуном, где проживала бабушка, и Ихтитеуном участилась переписка, и именно на девонском языке.