Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

 

— Папа? Мама?  

Это теперь были кровные родители мальчика, поэтому он без всяких намёков и назвал их так. 

— Иакин, мой сын, — Рендом широко улыбнулся, — ты живой! 

— Сыночек, — Латона, улыбаясь, вытерла подозрительно мокрые щёки, а затем всхлипнула, — родной, ты вернулся к нам. 

Родители наклонились к кровати, Асклепий помог мальчику приподняться и обнять их.  

— Как ты себя чувствуешь, сынок? — спросила его мать. 

— Хорошо, мама… Папа, мама, мне очень надо с вами поговорить.

 — О чём, сын? — Рендом крайне был удивлён таким поворотом разговора. — Обо мне. Вы ведь знаете, что я сейчас совершенно, — мальчик покосился на серьёзного Асклепия, — другой, чем вы меня знали раньше. 

У Латоны на глазах снова появились слезы. Она вздохнула.  

 — Сынок, ни в чем не сомневайся. Да, у тебя другая память, но ты наш родной сын, наш родной мальчик. Запомни это – сказала мать. 

— Да, Иакин, мы всегда с тобой, — добавил отец. 

— Да, я знаю.Но, папа, мама, я хочу поменять имя.

Вы не против, чтобы я теперь стал Эйрентом? 

— Хммм… — Рендом переглянулся с женой, та кивнула, а затем продолжал, — А мне кажется, что «Эйрент Рендомит Гамильтон» будет звучать гораздо лучше, чем «Иакин Рендомит Гамильтон», навязали нам с тобой тогда это имя… 

— Я согласна, — улыбнулась Латона, — ведь это такой пустяк, по сравнению со спасением жизни нашего сына… 

— Конечно, — согласился Рендом и, улыбнувшись, уверенно назвал мальчика его новым именем, — Эйрент, а тебе надо выздоравливать, отдыхать и набираться сил.

 

— Хорошо, папа, — согласился Эйрент, устраиваясь поудобнее, — буду. 

— Не скучай, Эйрент, — добавила Латона, двигаясь вслед за мужем и Асклепием к выходу из палаты. 

— Я ещё зайду к тебе, — сказал Асклепий, закрывая за собой дверь. 

Чуть позже пришла госпожа Арникстон. Она сделала Эйренту укол и ушла. После её ухода счастливый Эйрент крепко уснул.

Глава 5

Потом для Эйрента потянулись скучные и весьма однообразные больничные дни.

Каждый день осмотры, перевязки, разные процедуры. Осматривал его лично Асклепий Мерлинит Дарлинтон как визуально и мануально, так и при помощи приборов неизвестного Эйренту назначения. Во время осмотров врач и его юный пациент много разговаривали. Эйрент узнал, что Асклепию во время операции помогал сам Рендом Лаэртит Гамильтон, который тоже был врачом, работавшим в той же больнице. Естественно, что Эйрент видел отца ежедневно.