Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

(Начальные школы на Мэглянде четырёхлетние.) И с этим Латона с сыном поехали домой.

Назавтра утром родители сказали Эйренту, что они сегодня пойдут к отцу Бикарею, чтобы получить благословение.

— А кто такой отец Бикарей? — тут же спросил Эйрент.

— Это настоятель Ихтитеунского собора. Ты видел собор, когда мы с тобой тогда шли от пароходной пристани, — ответила ему мама, и Эйрент вспомнил высоченное здание, возвышавшееся над домами.

— А это необходимо идти к нему?

— Конечно. Ты же должен стать добрым касторианином.

Все мы, ихтифрогмены, касториане.

— А кто такие касториане? — продолжал расспросы Эйрент. Эта сторона жизни Эйрента была ему до сих пор неизвестна, и никто ему об этом ещё не рассказывал.

— Касториане — это те, кто исповедует касторианство. Мы поклоняемся Касториосу, солнечному богу, который в своём солнечном дворце облетает небосвод, — терпеливо пояснила сыну Латона.

— Тебе сейчас необходимо получить благословение и кое-какие знания, — добавил Рендом.

«Этого ещё не хватало», — подумалось Эйренту, но, тем не менее, он отправился вслед за родителями.

Идти оказалось совсем недалеко. Собор, готический по архитектуре, находился кварталах в четырёх от Зелёной улицы, так что путь до него занял минут пятнадцать-двадцать пешком. Когда Эйрент смог рассмотреть собор в подробностях, он разглядел на его шпилях жёлтые металлические украшения в виде солнц, сиявших в дневном свете как настоящие.

Эйрент с родителями обогнул собор и дошёл до небольшого домика. Это оказалось жилище настоятеля.

На звонок оттуда вышел человек, одетый в длинные до пят одеяния из блестящей жёлтой ткани. С груди свисал на цепочке по виду золотой нагрудный знак в виде того же самого солнца с человеческим лицом, которые Эйрент видел на шпилях собора.

— Рендом! Латона! — радостно поприветствовал их этот человек, выглядевший ровесником Рендома.

— Здравствуйте, отец Бикарей, — с поклоном поздоровались Рендом и Латона. Эйрент последовал их примеру.

— С чем, или, точнее, с кем пожаловали? — продолжал отец Бикарей.

— Это наш старший сын Эйрент, — сообщила Латона. — Пора ему тоже приобщиться.

— Это похвально, — заметил отец Бикарей, приглашая их к себе.

В доме настоятеля Эйрента окружила таинственная атмосфера. Терпко пахло какими-то травами и маслами, склянки на полках и множество книг на стеллажах.

С настоятелем они беседовали почти полтора часа. Темы бесед вращались вокруг Касториоса и его жизни как на земле, так и на небе.