Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

— Извини, Тиамин! —  сказал Эйрент, с чувством обняв одноклассника.       

— Я понимаю, Эйрент, как тебе неприятны все эти слухи. Я бы и сам чувствовал то же самое, слушая такие вещи.

— Тогда кто же? Как ты думаешь?

— Наверняка Соргин, Молор и Бунтел, больше некому. Они же главные зачинщики всех неприятностей.

— Точно?

— Конечно же. Думаю, они как-то умудрились подслушать наш с тобой разговор, помнишь, в начале года, когда ты мне сказал, что тебе долго не разрешали учиться в школе?

— Теперь припоминаю что-то, — наконец, произнёс Эйрент.

— ну и память у тебя!

Тут Эйрент внезапно разоткровенничался и, потирая больную ногу, рассказал Тиамину о вчерашнем происшествии возле столовой. Проходившая мимо Ипатия услышала разговор брата с Тиамином и присоединилась к беседе. Она вчера увидела, что Эйрент хромает и заставила брата рассказать ей, что произошло.

­— Надо рассказать госпоже Хорстон, — решительно заявила Ипатия. — Эйрент, почему ты не сделал это вчера?

— Не успел ещё, — замялся Эйрент.

— Мы сейчас же идём к ней и всё расскажем, — решил Тиамин.

Так они и сделали. Госпожа Хорстон выслушала рассказ Эйрента и предположения Тиамина. 

— Да, это их рук дело, — на мгновение задумавшись, произнесла она. 

После этого госпожа Хорстон вызвала Соргина, Молора и Бунтела и потребовала у них признания в совершённом перед всем классом. А ещё и публичного извинения перед Эйрентом. Казалось, вчерашний случай переполнил чашу её терпения.

— Он же мог сломать ногу и вообще инвалидом остаться на всю жизнь! — сурово добавила она.

— Извини, Эйрент, — пробубнил Соргин.

— Прости, — буркнул Молор.

— Мы больше так не будем! — проканючил Бунтел.

Остаток дня прошёл в осуждающих взглядах, которые четвёртый «третий» класс бросал на Соргина, Молора и Бунтела втроём посаженных на одну из первых парт. Видимо, они были подавлены всеобщим осуждением и выглядели донельзя пристыженными. А Эйрент увидел, насколько он ошибался насчёт всего класса.

Он понял, что его прочие одноклассники порядочные ребята. Он понял, что он не изгой и не одинок в своём классе. Не только Ипатия, но и Тиамин, и Соланта, и Варгина, да и все остальные с ним заодно. А госпожа Хорстон оставила Эйрента после уроков и наедине и сказала ему, что настоящий мэгляндец не должен решать свои проблемы через головы других, а пытаться сделать это самому. Это касается и мира, и войны.