Меч, Корона и Посох. Часть I "Меч"

В Перламутровое море впадают реки Вяйна, Аннара и Сийен, а также Перил, Тойва и Шоксен. В Лазурное море впадают реки Клинг и Плиниола, протекающая по всему Майортеру. В Мисталанское море впадают Ильяса и Фрагонара. 

В Южное же море впадают реки Ирмала и Лунна, которая пересекает всё царство Русилания. Особняком стоит река Триас, протекающая через королевство Силурий и впадающая в открытый океан.

Теперь коснёмся Саутара, из рек которого в Срединный океан впадают  Асьют, Мезоса, Ризанта и Сарантай. Реки Саутара — самые полноводные на Антагее.

Я ещё забыл упомянуть реку Аркхея, которая протекает по территории островного королевства Девонгланден, расположенного к югу от Мэглянда.

Эйрент закончил и положил указку на стол. Его одногруппники слушали его рассказ с огромным вниманием, а некоторые даже с задумчивостью. 

— Ну, Эйрент, — наконец, произнёс господин Хаардан, — ты меня очень и очень порадовал. Спасибо. 

И преподаватель поставил в журнале напротив фамилии Эйрента высшую оценку «шесть».

А Эйрент доказал всем, и прежде всего, самому себе, что способен заниматься по географии не хуже, чем, например, Порсиан Райханит Норфелтон, староста, отличник и первый ученик группы.

Следующим был урок математики, который вёл Полидор Гамерит Эрменгоф, весьма суровый на вид дракомандр. 

— Математика, — говорил господин Эрменгоф на одном из первых уроков, причём весьма внушительным тоном, который, как и вид педагога, заставлял трепетать учеников и пригибать головы, — наука весьма точная и не приемлет никаких «вроде» и «авось».

Поэтому для вас крайне важно знать формулы и теорию, без которых изучение математики неприемлемо. 

На знание математических формул господин Эрменгоф часто давал зачёты, и Эйренту часто приходилось засиживаться допоздна, чтобы как можно лучше выучить формулы. Ему в конце концов надоело сдавать зачёты из рук вон плохо, и он стремился исправиться.

После математики Эйрент и друзья отправились на урок мэгляндского языка, который вёл господин Викателли, худощавый челосмаус лет сорока.

 

Уроки мэгляндского языка почти ничем не отличались от таких же в школе, разве что требования к лицеистам были жёстче, чем к ученикам начальных школ. К тому же, в отличие от госпожи Хорстон, ведшей уроки с жеманными улыбочками, господин Викателли был строг и скуп на сантименты.

Последним уроком в тот день была гимнастика. Её вёл молодой, лет двадцати-двадцати пяти, фелисимен, господин Гаагенс, рыжий, в тёмно-рыжую полоску.