Пожар несостоявшейся полыни

Рецепт Житеславу казался сомнительным и самым обычным, но что простолюдинка — или всё-таки госпожа? — знала о травах? Едва ли хотя бы половину того, что знают лекари. Но раз отвар помогал Онагосту, то кто Житеслав такой, чтобы что-то говорить? Кто, как не Житеслав мог знать, что на разных людей снадобье действует по-разному.

Уже у ворот Житеслав окликнул возницу и, сунув в руку старика несколько медяков, плюхнулся в мягкое сено в телеге. Идти под палящим солнцем не придётся, и настроение поднялось. Сейчас бы в реку окунуться… От сгоревшего дома недалеко протекала Маковая, вот там и охладится.

Но сначала домой.

***

Куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда. Ноги сами несли в какую-то сторону, за спиной — пестерь с остатками снадобья, одеждой и запасом еды — всё то сухое, что Онагост и Кристалина сушили прошлым летом, что не успели продать, и что сохранилось после пожара, — немногое, очень немногое. Но на первую седмицу хватит.

Онагост не знал, в какой край податься, но был уверен, что сюда он больше не вернётся.

Здесь его ничего не держало, и оставаться в этом доме, в этой деревне он больше не мог.

Его душили слёзы, хотя прошла уже добрая половина дня, и солнце неумолимо клонилось за деревья, — достаточно времени, чтобы перестать горевать. Перед глазами всё плыло, Онагост даже не помнил, куда именно направился, выходил ли он за околицу деревни, в какой стороне город. Да и куда он вообще шёл, леший бы вас побрал?!

Голова на миг закружилась, и Онагост запнулся о торчавший из земли корень.

В попытке удержать равновесие рука упёрлась в кору, живо вляпавшись в смоляные подтёки. Под ногами зашуршал ковёр из крупных иголок, где-то вдалеке кричала неясыть, совсем рядом стучал дятел.

Иглы, сосновая смола, птицы… Он что, в лесу?!

На мгновение в груди стало горячо, но не как от приступа — от страха, затем внутренности похолодели.

Боги, какой же он безумец! Пойти в лес, да ещё и ночью. Чем он вообще думал?

Ничем, в том-то и дело. Разум затуманился, стоило закинуть пестерь за спину, и заработал только сейчас.

В самом деле, что же он творит? А… что ему ещё делать? Куда податься? Дома нет, семьи нет, в деревне быстро прикончат, ведь Белочники наверняка знают о нём и захотят наведаться в гости.

Уж лучше скитаться одиночкой, чем быть повешенным в родном месте на потеху людей.

В народе говорили: лес не возвращает людей. Тех, кто заходил слишком глубоко, он забирал себе и превращал в прислужников Лешего, лесавок или ещё какую тварью.