Пожар несостоявшейся полыни

— Боремир ткнул себя чуть ниже рёбер. — Ну, казалось бы, что такого — просто неглубокая рана, быстро заживёт. Но нет. — Опять перешёл на шёпот. — Она обмякла и повалилась на траву. А знаешь, в чём подвох?

— В чём? — Житеслав склонил голову. — В том, что ты дерьмовый стрелок, хоть и хвалишься, как кукушку в глаз бьёшь?

— Да завались ты уже. — Боремир грубо схватил Житеслава за макушку и дёрнул вниз, почти ткнув друга носом в свои колени. — Стрелы эти были не мои, мне их дали в отряде. Ты же знаешь, что искрящаяся вода делает с чародеями? Так вот стрелы у нас вымачиваются в этой воде.

— Да уж смекаю. — Житеслав недовольно поправил волосы. — Тогда какого лешего ваш отряд только и делает, что шатается опьяневший по нашим деревням? Что это за прихвостни князя такие, раз не могут уследить за горсткой людей?

Боремир задумчиво почесал щетину на горле.

— На девку плевать, у меня на неё свои виды, а вот мамка её… — Он глубоко вдохнул. — Ты вообще помнишь, как она сюда пришла? Все говорят, что это внучка Бояна. А спросишь, откуда знают, так ответ один — она сама и сказала.

— Ну так может оно так и есть. — От глотка пива Житеслав скривился — тёплое, словно моча. — Уже девятнадцатая зима минула, как его не стало.

— Какой же ты узколобый, я тебе удивляюсь.

— Я просто не забиваю голову всякой требухой. Даже если она ведьма и чародейка, что ты сделаешь? Погрозишь пальчиком? Рассказать-то всё равно не сможешь — тебе же шею свернут за то, что ты тут столько лет живёшь, а чародейское логово обнаружил только сейчас.

— Эй, Ружана! — Боремир вскинул руку в чёрной кожаной перчатке, помахав спустившейся девушке. — Подай-ка мне то же, что и этому угрюмому гостю!

Дочь хозяина корчмы будто бы не слышала его и прошла мимо к большим бочкам от пива и кваса.

— Ну милая, прости. Нам не суждено было быть вместе.

— Так красиво сукой меня ещё никто не называл, — язвительно отозвалась Ружана и грохнула на стол рядом с собой пустую кружку. — Только ты маленько ошибся. Петух не пёстрый, он просто цветастый.

Житеслав тихо рассмеялся удачной остро́те.

Боремир сел, притихший. Когда-нибудь его любвеобильное большое сердце успокоится и выберет женщину на всю жизнь.