Пожар несостоявшейся полыни

А пока Боремир довольствовался случайными встречами, меняя девушек чаще, чем порты, хотя многие в его возрасте уже имели по несколько детей, но что такое для воеводы неполные двадцать восемь лет?

— Я задумал кое-что, — тихо сказал Боремир. — Но только обещай, что не будешь мешать.

Житеслав откинулся назад, уперев лопатки в стену, осмотрел друга с головы до ног и деловито кивнул.

— Вот ты говоришь, меня повесят за то, что не уследил, да? — начал Боремир. — А что если кто-то другой прознает и донесёт? Мне же ещё хуже будет, ты только подумай.

Я должен, нет, обязан рассказать всё. Меня и так и так из отряда выкинут, только в случае с доносчиком со стороны ещё и высекут, а то и вовсе из Станецка вышлют. — Он поморщился и встрепенулся, точно птица.

— Как знаешь. — Житеслав невольно поднёс кружку к губам, но опомнился и поставил обратно. — Так как же всё-таки вышло, что за столько лет они ни разу не выдали себя? Я и рыжего часто видел — совершенно обычный человек.

Людей не сторонился, охотно разговаривал со всеми. Может, ты ошибся? — Мозг потихоньку пьянел, Житеслав это чувствовал.

Боремир смотрел невидящим взглядом куда-то вдаль.

— Хотел бы я, чтоб это было так…

— Держи своё пиво и свою кашу, обманщик, — Ружана грохнула миской и кружкой о стол так, что напиток расплескался по сторонам.

— А, спасибо! — Боремир широко улыбнулся, но девушка даже не взглянула на него.

Он вдруг повернулся к Житеславу, осмотрел его, недовольно цыкнул и покачал головой.

Житеслав пьяно поднял взгляд. Спросил:

— Что?

— Где твоя серьга?

— Какая серьга?

— Не прикидывайся. — Воевода скрестил руки на груди. — Ты думал, я не заметил, как одна из девчонок тебе её сунула? А разомлел-то как. Небось, никогда девки ничего не дарили?

Житеслав взъерошил тёмные волосы, отвернулся.

— Ну так где?

— Дома она. — Голова плохо соображала, но язык говорил чётко. — Не могу носить. Странно это. Выгляжу как-то… не так.

— Вот кому-кому, а тебе бы лишняя серьга не помешала.

Да и не только она.

Житеслав резко развернулся, обжёг друга злым взглядом.

— Ну да, конечно, это же тебя боги наградили красивым лицом, а мне остаётся только дырок побольше наделать да серьгами обвеситься. — Рука потянулась к проткнутой губе.

— Да ладно тебе. — Боремир заложил руки за голову, откинулся на стену. — Ты вон посмотри на тех, кто за моря плавает. Они эти серьги вообще в ушах как девицы носят.