Ищущий силу: хроники Кейна

Еще до того как заснуть, ниндзя визуально отметил, где находятся те, чьи жизни теперь принадлежали ему. В глухой час спали не все. Кейн слышал это по их дыханию, по тому, как они ворочались на твердых нарах. Судя по всему, это были часовые: не зря же он сразу заявил о себе, как об опасном человеке. Его боялись, а значит уважали. Пусть это уважение исходило от низов и отребья, все равно это было отчасти приятно.

Ждать до утра, пока часовые уснут, Кейн не хотел, так было не интересно. Все же он оставался в большей степени четырнадцатилетним подростком, чем профессионалом.

В нем играли гормоны, усмирять которые ему не хотелось, и мальчишка пополз во мрак.

Караульные лежали на втором ярусе, что осложняло их нейтрализацию. Зато все цели спали внизу, на привилегированных местах. Это их и погубило.

Этой ночью Кейн ликвидировал пять человек. Каждого следующего он отправлял в мир иной новым способом, испытывая на деле полученные от наставников навыки. Первому свернул шею, второго задушил, третьему передавил сонную артерию за ухом, четвертому воткнул в горло его же собственную заточку, а пахана удостоил чести получить шестнадцатое из «77 смертельных прикосновений Шивы», от которого у него остановилось сердце.

Вся операция заняла не более десяти минут и прошла в полнейшей тишине. Прокрадываясь обратно в насиженный угол, Кейн собой искренне гордился. Не испытывая ни малейших угрызений совести, он свернулся калачиком и крепко уснул, больше не опасаясь, что его сон потревожат.

Мальчик проснулся от стука в железную дверь. Оказывается, уже наступило утро, и пришел баландер. Стуча в кормушку, он призывал всех получать пайку. Заключенные резво вставали со шконок – остаться без еды никто не хотел. Кейн, находившийся ближе всех к дверям, в первых рядах получил завтрак и убрался в теперь уже свой уголок. Он удовлетворенно заметил, что никто из жителей камеры не пересекал невидимой границы, отделявшей его жизненное пространство от остального помещения.

Это происходило вовсе не из-за страха – пока еще. Урки, инстинктами напоминавшие зверей более чем любые другие люди, интуитивно чувствовали его ярко сияющую ауру и не хотели лишний раз ее касаться.

В камере стоял дружный стук ложек о шлемки. Пассажиры первого и второго ярусов ели спокойно, сидя за длинным столом. Обитатели третьего яруса были похожи на голодных зверей в зоопарке, они ели быстро, неряшливо и постоянно озирались по сторонам.