Ищущий силу: хроники Кейна

Из-за высокой убыли мастеров необходимость в учениках была первостепенной. Тем не менее, демографический кризис популяции синоби не грозил, динамика была положительной. Множество неофитов заселяли самый крупный барак, мало отличающийся от того чудо-сарая, что остался в детском лагере. Несмотря на всю секретность объекта, младших детей не держали в клетке, контакты с внешним миром были часты и регулярны. До ближайшего города, коим был Чамдо, подопечные с наставником добирались на машине за четыре часа, раз в неделю выезжая за продуктами.

Помимо практической необходимости, такие поездки преследовали и образовательные цели: они помогали ребятам адаптироваться в мире, находящимся за пределами их долины.

Китайские крестьяне и люмпены удивлялись молчаливым маленьким иностранцам, которых было много среди лысых мальчишек. Но свое удивление вслух не высказывали, почему – бог весть. Переодетые в послушников тибетских монахов, детишки споро загружали фуру мешками и коробками и отбывали в неведомое восвояси – до следующего раза.

Состав не зацикленного на кровном родстве китайского крыла клана был поистине интернационален, только женщин не принимали. Преобладали в нем, разумеется, местные китайцы. Кроме них тут были представители почти всех стран Востока: Японии, Кореи, Вьетнама, Таиланда, Лаоса. Имелся монгол и несколько индусов. Рассказывали, что раньше в лагере обучался даже негр и трое арабов. И даже самые мелкие сопляки знали, что после школы они будут работать в своих родных странах. Когда вырастут.

По непроверенным слухам Кейн был шестым американцем за многовековую историю ниндзя.

Когда Кейн и его спутники впервые заглянули в проем барака младшей ступени, их встретила тишина и пустота. Циновки, свернутые валиком у стен, вот и вся обстановка. Не было даже набитых соломой тюфяков, как в детском лагере. Теперь, он, Кейн, уже не ребенок. Он большой, и надо привыкать к взрослой жизни. Новички расселись у стен и начали ждать.

Ближе к ночи в спальню вернулись хозяева этого скудного места.

Только что пустой барак в одно мгновение наполнился галдящими пацанами. Маленькому Кейну, который уже понимал отдельные слова, но не мог уяснить смысл сказанного, они напомнили стаю ворон: раскосые мальчишки выглядели так же опасно, и так же непонятно общались на своем птичьем языке. Чань и Хуа сходу оказались вовлечены в разговор, очень эмоциональный и громкий. Даже Хаттори нашел земляков, с которыми уединился в углу и, сидя на корточках, начал перешептываться.