Золотая роза для Гвендолин

– Что она там бормочет? – раздраженно осведомился Фобос.

– Эта дура не знает о магии Гадеса, – хмыкнул Парис, переходя на родной язык.

Гадес… Один из богов Эллас. Бог мертвых.

Нет, не может быть. Я прочитала десятки легенд эллинес, и ни в одной не встречала упоминаний о том, чтобы Гадес благословлял смертных своей силой. Некромагия… Так ее, кажется, называли в других странах, где практиковались подобные ритуалы.

Но и боги там были иные. Гадес никогда не вмешивался в дела жизни и смерти… Во всяком случае, в масштабах целой армии – десятков, сотен человек.

Неужели кому-то все же удалось до него достучаться? Но какое богам дело до войн обыкновенных людей?

И какую цену за подобную магию заплатил Фобос?

Он был не просто магом, которому для подпитки требовался Исток, не просто правой рукой самого архонта. Он был некромагом, вероятно, регулярно поставляющим для Аргоса все новых и новых воинов.

Вот оно, тайное оружие архонта.

В изнеможении прикрыв глаза, я вспоминала рассказы отца. Мама не желала говорить о войне – и она сама, и мы, ее дочери, отчаянно старались поддерживать видимость нормальной жизни.

Я помогала целительницам Гларингела не потому, что боялась отправиться на поле боя. В конце концов, мне уже исполнилось восемнадцать. Но я знала, что своим отъездом разобью матери сердце. Что, каждый день глядя на убитых и раненых, разобью свое на осколки.

«А так ли я сильна, как все это время считала?» – пронеслось в голове почти обреченное.

Там, где не было войны, людям тоже требовалась помощь. Жители Гларингела, отныне почти стертого с лица земли, тоже нуждались во мне.

И все же я знала, что моя дальнейшая судьба становилась частой причиной родительских ссор. Отец твердил, что мой долг – помогать воинам на передовой, в самой гуще боя. Та прежняя, глупая, незрелая я его не понимала. Отцовские слова мне казались даже жестокими – ведь он хотел отправить свою дочь на войну.

А когда та подошла к нашему порогу, когда унесла жизнь отца, я сожалела, что мы с матерью были так упрямы в своем желании отгородиться от ужасов войны.

Один Исток не смог бы переломить ход развернувшейся в Даневии битвы. Но если бы я не прятала голову в песок, кто знает, сколько жизней даневийских солдат смогла бы спасти. И как долго держала бы войну за порогом родного дома.

Именно от отца я и услышала о группе воинов под командованием самого Аргоса. О той самой армии, что практически не знала потерь и, словно саранча, опустошала даневийские земли, уверенно направляясь к Алькастеру.