Золотая роза для Гвендолин

Голос некромага раздался над самым моим ухом, дыхание всколыхнуло волоски на шее. Я стиснула зубы.

«Терпи, милая, терпи. Собирай эту ненависть, наматывай ее как клубок, чтобы позже – как только выпадет такой шанс – сделать ее своим оружием».

Я верила, что такой час однажды настанет. И Немесис, крылатая жрица возмездия, поможет отомстить моим врагам за все.

Парис с интересом наблюдал за мной и некромагом. Фобос со скучающим видом отстранился.

– Я не могу позволить, чтобы она чинила мне препятствия. С Истоком воскрешение мертвых будет происходить куда быстрей.

Мне больше не нужно будет бояться опустошения, рассеивать внимание и следить, чтобы магический резерв не истощился.

«Потому что ты можешь просто воспользоваться моим, полностью меня опустошив», – неприязненно подумала я.

Мной овладела злость. Зачем судьба сделала меня Истоком? Чтобы я против собственной воли помогла не только Фобосу – человеку, в котором нет ничего святого, но и самому архонту – завоевателю, который разрушил жизнь даневийцев? Чтобы помогла ему воевать против моего народа?

Пусть лучше убьет меня, чем использует в своих целях.

Я прикрыла глаза. Вот только умирать нельзя. Не только из-за мамы и Лили, но и из-за Звездного Истока, который непременно должен знать, что происходит в стенах дворца и какой силой обладает Аргос.

– Переведи ей вот что – у меня есть на нее управа.

Я нехотя открыла глаза. Фобос снова был слишком близко. Снова смотрел на меня, промораживая своим взглядом.

– Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? – Его голос понизился, стал вкрадчивым и одновременно стальным.

– Думаешь, я не знаю твоих потаенных мыслей? Я уже встречал таких, как ты. Непокорных, гордых, строптивых. Я слишком много времени тратил на то, чтобы их сломить. Порой, признаюсь, перегибал палку. Клара, спрыгнувшая с балкона дворца, Алексия, раздобывшая где-то внушительную порцию яда, Кассия, ограничившаяся старым добрым кинжалом, не дадут соврать. Я не могу позволить себе потерять еще один Исток. Потому наши маги специально для таких, как ты, создали сплетение.

Парис торопливо переводил, путаясь в словах. Стараясь не выказывать охватившего меня напряжения, я смотрела на Фобоса. Что это еще за новые чары?

– Ты только подумай, как это поэтично – наши жизненные нити переплетутся… Вернее, твои нити я вплету в мой собственный узор. Потяну за нить, и тебе ничего не останется делать, кроме как отдать мне свою силу. Видишь? Никакой ломки, никакого давления… и никакого выбора тоже.