Урмане.

Вернувшись к отцу, он попросился с ним в Гардарику. Там Оттар остался на несколько лет в Хольмгарде, пока не пришло время вернуться домой, что бы отомстить за смерть своих родных. Наш ярл отмечен Богами они дарят ему удачу и богатую добычу. И только по этой причине я с ним уже несколько зим.

-Правь к берегу,- послышался крик ярла с носа корабля и Гатто, навалившись на правило, добавил:

-Четырнадцать зим он ищет то, что для него дороже золота и не может найти.

-И что же это?- Не унимался Орм.

-Только ярлу и Богам ведомо,- ответил Гатто, улыбаясь в бороду.

***

За Бесгодовой гатью и Осиновым бором, за изгибом Северной Двины на пути урман расположилась Йоланская отмель. Кормчий, не знавший прохода, не мог провести там корабль. Биармы всегда встречали приходивших на торг по реке русинов чуть выше отмели. Железо и другие товары с Новгорода были в цене у детей водной девы, за них жители леса не жалели пушнины. Но чужой, не добрый человек на отмели попадал в ловушку, становясь загнанным зверем.

Отеня поспел к месту предстоящей засады как раз ко времени.

Драккары северян, пробиравшиеся вдоль берега, налетели днищем на увязшие в густом иле стволы топляка. Один из пришлых спрыгнув в воду, долго лазил вдоль кораблей с копьем в руках в поисках глубокой воды. Остальные высадились на берег и устраивались на ночлег. У кромки леса появились часовые. Загорались костры. Запахло жареным мясом.

Первые отряды биарминов появились сразу после заката. Вооруженные кто луком со стрелами, а кто и рогатинами или топорами они бесшумно стекались к намеченному месту, чтобы отомстить за смерть людей своего рода…

Молодой урманин стоя в карауле, откровенно скучал, прислушиваясь к ночному лесу: шелест крон под легким ветерком, уханье совы.

Тоска. Остановившись, он замер,- напрягая слух. Легкий шелест усилился и кажется, приближался. До боли знакомый звук уже слышимый в Саксонии.

-Стрелы!- взревел Бран, укрываясь за щитом и в следующий миг стена оперенной смерти, вынырнув из непроглядной мглы, обрушилась на все вокруг

Поднятая суматоха охватила лагерь.

Северяне вскакивали, с земли хватали оружие и, становясь в строй, укрывались за стеной щитов.

За роем стрел пришел второй, потом наступила тишина. Будто и не было ничего. Викинги ждали нападения, но никто не приходил. Норманны не боялись открытого сражения предпочитая видеть своего врага. Но тот не спешил показываться.

-Кто боится открытой схватки хуже дерьма собаки,- проревел Оттар, выходя вперед, поигрывая в ладони мечем.