Ловелас

– И чем же это страшно? Что тогда произойдет?

– Никто этого не знает, тем-то и страшно, девочка, – улыбнулся Юм. -- Цех две с половиной тысячи лет смотрит на Долину, не знает, что с ней делать, и надо ли делать хоть что-нибудь. О том, что последует, если мы вмешается, существует множество предположений и пророчеств, зачастую противоречивых и спорных. Кто-то считает, что миры погубят друг друга и наступит конец всему. Кто-то – что маги разных миров не смогут черпать Силу из объединенного мира, и магия как искусство исчезнет навсегда.

А кто-то – что она переродится и перестанет существовать в привычном для нас виде. Тогда корабли поплывут по морю без парусов  и  без  помощи колдунов-Погодников, предметы тяжелее воздуха начнут летать без поддержки Истинных Магов, а тепло и свет станут рождаться не от живого огня естественных стихий, а из глубинной энергии природных элементов, которую нам не дано умения разбудить... И, может, так оно будет к лучшему. Просто сейчас – не время.

– А время настанет? – осторожно поинтересовалась Маддалена.

– Когда-нибудь слияние миров все равно произойдет. Даже в том случае, если никто не станет рушить Туманные горы и заклинать стихии на перемену влияний – чтобы огнем, к примеру, гасили воду, а не наоборот. Или чтобы пространство шло, а время стояло. Хотелось бы надеяться, что Цех к тому моменту накопит достаточно опыта и не побоится перемен...

Маддалена, подперев кулачком щеку, смотрела на колдуна горящими глазами. Чудесными глазами чайного цвета.

Май ее понимал. Здесь были великие тайны, великие цели, великие замыслы, не чета игрушкам, которыми девочка баловалась раньше. Оказывается, жизнь других колдунов заключалась не только в грызне друг с другом. Им было, чем заняться еще.

Но дорого бы Май дал, чтоб она смотрела так на него. Должно быть, от перехода всяческих границ у него повредилось что-то в голове, поскольку занимали его сейчас вещи, над которыми он раньше не задумывался. Он, например, вдруг понял, каково было Юргену Юму, когда тот простаивал часами за театральной кулисой или под дверью гримерной, не смея сделать шаг навстречу, и не смея постучать в дверь.

.. можно не ошибаясь предположить -- рогами.

Впрочем, глубоко развить эти невеселые мысли Маю не было позволено. В мастерской колдуна что-то зазвенело, Юрген Юм подскочил, вбежал туда и захлопнул за собою дверь.

– Да, – сказала Маддалена. – Наверное, в этом мире нет единорогов.

– Почему? – задал глупый вопрос Май.

– Ну, как же...