Ловелас

Горы без белой вуали казались темнее, круче, много опаснее и злее. В некоторых местах они были как бы помечены черным и золотым. Май знал откуда-то, что черное – это следы прежних проломов, остатки зарубцевавшихся попыток бежать в другую реальность или соединить миры. Золотое было клеймом проломов будущих. Май видел Ведьмин Холм. К некоторым золотым пометкам оттуда тянулись нити.

Еще Май знал, что Маддалена смотрит на долину его глазами, и уловил ее молчаливое одобрение.

Юрген Юм находился где-то поблизости и тоже наблюдал.

Он был зависим от колдуньи и потому сильно волновался за исход дела. Колдунья взяла с него залог, частицу его человеческого "Я", какие-то личные качества, воспоминания из сокровенных глубин души, которые вряд ли и доверишь кому. Еще Май видел, что таким же залогом колдун подчинен Цеху. Только цеховой залог выглядел сложнее оттого, что частицы Силы многих магов оказались перемешаны друг с другом, словно спутаны в клубок. Таким образом судьба одного зависела от воли других. И наоборот...

"И наоборот." Эту фразу с усмешкой подсказала мыслям Мая колдунья. Он не удивился тому, что понимает ее без слов. Ему казалось, что все в пределах правил. Потом он поймал себя на том, что вновь думает ее мысли, а не свои. "Тебе не страшно?" – спросил он ее. Она, по своему обыкновению, хмыкнула. "Я начну бояться, когда моя оборона рухнет. Сейчас нельзя. Да и нечего пока. Делай свое дело, ни за кого не беспокойся. Я предупрежу, когда пора будет бояться".

Май посмотрел на долину.

Нити, связывающие Ведьмин Холм с золотыми метками в горах, переливались и дрожали, от них исходил низкий, зудящий, неприятный звук. Тут же явилась чуждая познаниям Мая об устройстве этого мира теория каких-то резонансных явлений, углубляться в которую он просто не стал.

– Не понимаю, что он медлит, – проговорила Маддалена вслух. – Я бы на его месте поторапливалась. В любой момент Цех может обнаружить непорядок.

– Я жду ТЕБЯ, – раздался голос. – Готова ли ТЫ?

– Он подслушивал! – вскричал со своего подоконника Юрген Юм.

– Не с самого начала, – ответил со смешком Бернгар Пелерин.

 * * *

Пространство стремительно полетело навстречу Маю. Он хотел закрыть глаза от неожиданности, но они почему-то оказались уже закрыты. За полстука сердца внизу промелькнули снега, острые ребра скал, белые фермы и идиллические луга с овцами, море деревьев, заросший чертополохом сухой осыпавшийся ров, замковая стена. Потом земля приблизилась.