Кладоискатель поневоле

Спутники проверили шпаги, а самое главное — пистолеты. Заряды были в порядке, а замки заведены.

Огайсин улёгся на одну из кроватей прямо в сапогах. Талтин же предварительно стянул сапоги и с наслаждением растянулся на другой кровати. Надо будет сказать Огайсину, что теперь он в полной мере понимает, что поиск кладов, оказывается, очень непростое дело, — решил Талтин и прикрыл глаза…

Глава 5. Зачарованный лес

И тотчас же почувствовал, что его кто-то начал тормошить.

— Проснитесь же, сударь! — твердил чей-то голос.

— Проснитесь же!

Талтин не сразу узнал шёпот своего компаньона. Он открыл глаза, но в комнате было темно словно в закупоренной бочке. Когда только Огайсин успел погасить лампаду?

— Что случилось? — спросил Талтин.

— Поднимайтесь, сударь. Нам пора уходить.

Похоже, условленный час уже прошёл, хотя Талтину показалось, что разбудил его сразу, как только он прилёг. Талтин встал, на ощупь нашёл свои сапоги и принялся обуваться. Сначала он хотел зажечь лампаду, чтобы не собираться в темноте, но потом догадался, что свет может привлечь ненужное внимание.

Когда глаза привыкли к темноте, Талтин разглядел, что через окно в комнату сочится слабый свет ясного ночного неба, а возле окна уже стоит Огайсин.

— Сударь, я готов! — сказал Талтин.

Огайсин открыл окно, и в лицо сразу ударил прохладный ночной ветерок, разгоняя остатки сна. Талтин с наслаждением вдохнул свежий воздух, особенно сладкий после душной комнаты, наполненной дымом сгоревшего масла.

Огайсин сначала выглянул из окна, а потом первым выбрался наружу.

За ним последовал Талтин. Схватившись за подоконник, он свесился на руках и спрыгнул вниз. Высота, несмотря на то, что комната располагалась на втором этаже, оказалась небольшой. Всё вокруг было погружено в темноту, светилось лишь одно окно в углу постоялого двора.

Пока Талтин соображал, в какую сторону им идти дальше, Огайсин уже потащил его к конюшне. К счастью, пока никто не заметил беглецов.

— Сударь, — тихо заметил Талтин, — как бы не услышали в ночной тишине цокот копыт, когда мы будут выводить со двора коней.

Вероятно, Огайсин думал о том же, потому что сразу ответил:

— Копыта лошадей мы обмотаем соломой.

Внутри конюшни было темно, но Талтин по тихому ржанью быстро определил, где стоит его конь. Огайсин также скоро нашёл свою лошадку. Путники оседлали своих скакунов и старательно примотали к копытам пучки соломы. Когда все приготовления были кончены, путники осторожно вывели скакунов из конюшни.