Кладоискатель поневоле

— Вполне возможно, сударь. А возможно мы, наоборот, отстанем от каравана. Или вообще обгоним этот караван, даже не встретившись с ним!

Талтин ещё не освоился со странной манерой Манилова говорить сначала с самым невозмутимым видом, а потом вдруг неожиданно рассмеяться. Совершенно непонятно, пошутил он или же сказал вполне всерьёз.

— Разве такое может произойти, сударь? — уточнил Талтин.

— Это же Зачарованный Лес, господа! Здесь может произойти всё, что угодно. В этом лесу даже дважды одним и тем же путём невозможно пройти.

Если раньше по дороге могли проехать рядом двое всадников, то теперь она сузилась, превратившись в тропинку, и путникам пришлось ехать гуськом. Первым ехал Манилов, а последним — Огайсин. Местами еле заметная тропинка и вовсе терялась из виду, но Манилов уверенно продвигался вперёд. Подлесок постепенно сходил на нет, остались только пожухлая трава да редкие чахлые кустики.

Начало светать. Теперь можно было рассмотреть, как стволы огромных дубов уходят высоко вверх и там где-то теряются в густой листве.

Путники шли уже долго, но Манилов всё не давал команды устраивать привал. Тропинка уже совершенно пропала, и стало полной загадкой, как проводник находил верную дорогу. Правда, порой он останавливался и некоторое время озирался по сторонам, вероятно, выискивая одному ему известные приметы.

Внезапно из-под корней одного из дубов, мимо которого проезжали путники, выскочила какая-то серая тень и бросилась прямо под копыта.

Конь Талтина испуганно дёрнулся, и его пришлось успокаивать. Талтин даже не успел рассмотреть, что это была за тень. Сразу же грянул выстрел. Оглянувшись, Талтин увидел Огайсина, окутанного клубами дыма.

Убрав свой дымящийся пистолет, Огайсин отъехал чуть в сторону и поднял с земли подстреленного им зайца.

— А вот и наше жаркое, господа!

— В таком случае, — смеясь, сказал Манилов, — предлагаю сделать привал, если никто не возражает.

Конечно же, никто возражать не стал, поскольку все очень устали и сильно проголодались.

Путники спешились и пустили лошадей пастись скудной травой. Огайсин проворно освежевал зайца, а Манилов и Талтин набрали хворосту и разожгли костёр. От света живого огня сразу стало уютнее и веселее на душе.

— Господа! — обратился Талтин к своим спутникам. — Предлагаю вам временно погасить ваши магические факелы.

Манилов вновь беззаботно рассмеялся, проведя пальцем по усам.