Кладоискатель поневоле

— Надо что-нибудь придумать, — выразил Огайсин всеобщую мысль.

Чрезвычайно медленно потянулось время для путешественников в бесплодных попытках придумать какой-нибудь выход из того положения, в котором они оказались. Все задумки сводились в итоге к тому, что придётся прорываться через окружение силой, но для этого путники были слишком малочисленны. А волки упорно продолжали сторожить дупло. Признаться, Талтин больше размышлял о том, как он вернёт себе своё честное имя, вернувшись из путешествия, чем о том, как вырваться из волчьего плена.

Так прошло, наверное, около двух дней. Сам Талтин в темноте совершенно запутался во времени и не мог определить более точно. Манилов и Огайсин в один голос уверяли, что прошло именно два дня. Волшебные факелы за это время нисколько не потускнели и продолжали светить как ни в чём ни бывало. Огайсин просто не находил себе места из-за возникшей задержки. Манилов тоже постоянно упоминал, что очень торопится. Однако всем приходилось ждать.

Талтин наконец-то выспался и как следует отдохнул.

Лошадей кормили мхом, который отличался большой сочностью, а потому особой надобности в воде животные не испытывали. Во время долгих сидений у костра Манилов рассказал, что, пожалуй, именно благодаря этому мху, Зачарованный Лес не подвержен пожарам. Хотя, добавил он потом, возможно, всё дело просто в особом волшебстве леса. Во время одной из бесед Талтин заметил на левом предплечье Манилова рубцы, похожие на ожоги. Несколько коротких рубцов странным образом располагались в ряд.

— Позвольте поинтересоваться, сударь, откуда у вас эти раны?

Манилов, взглянув на тыльную сторону своего предплечья, опустил закатанные рукава рубашки обратно и рассмеялся.

— Это, сударь, всего лишь результат борьбы со сном! — произнёс он.

Манилов всегда выражался довольно туманно, что невозможно было определить шутит или говорит серьёзно. Талтин счёл, что собеседник на этот раз всего лишь отшутился, и не стал настаивать на ответе.

Если корма для лошадей и дров на костёр хватало вдоволь, то съестных припасов и воды для самих путников становилось всё меньше и меньше.

Пришлось прекратить всякие умывания, включая утренние туалеты и бритьё. Последнее обстоятельство особенно вызывало досаду у Талтина, не переносящего щетину на своём лице. Он с некоторой завистью смотрел на Огайсина, которому ещё не нужно было бриться.

Несмотря на полное отсутствие солнца в лесу, здесь было довольно тепло, даже душно из-за того, что совершенно не было никакого ветра.