Кладоискатель поневоле

Хотя вся эта история с неожиданно обнаружившимся долгом казне и последующим предательством Андрея Михалкова казалась теперь такой давней и почти неправдоподобной…

Талтин чуть не выронил из рук факел, но вовремя успел перехватить его. И вдруг понял, что неожиданно для себя задремал. Спросонья ему даже померещились какие-то тени среди корней ближайших дубов, но присмотревшись, он ничего не увидел. Талтин тряхнул головой, чтобы скорее разогнать остатки сна.

— Господа, я чуть не заснул, — заявил он.

Однако Манилов, ехавший впереди, ничего не отвечал.

Взглянув вперёд, Талтин заметил, что у проводника, голова свесилась набок и покачивалась при каждом шаге.

— Манилов! — громко позвал Талтин. — Прошу тебя, проснись, иначе мы рискуем заблудиться!

Проводник встрепенулся и огляделся вокруг.

— Прошу прощения, господа! Кажется, я ненароком задремал.

— Не ты один! — воскликнул Талтин.

И только тогда он вспомнил недавнее предупреждение Манилова. Талтин обернулся через плечо на Огайсина, сидевшего сзади, и увидел, что тот также задремал.

Манилов остановил коня и обернулся.

— Огайсин тоже заснул? — спросил он.

— Да, — ответил Талтин. — Признаться, я и сам только что проснулся.

Манилов сразу посерьёзнел и, привстав на стременах и высоко подняв над собой факел, огляделся вокруг.

— Теперь я точно могу сказать, что мы забрели к лесным баюнам, — сказал он. — Сейчас же разбуди Огайсина. Нам нужно как можно скорее разжечь обычные факелы с живым огнём.

Талтин растолкал Огайсина. Тот, проснувшись, чрезвычайно поразился тому, что заснул в пути и сам того не заметил.

Путники спешились и занялись делом. Они набрали с дюжину палок, один конец которых обмотали высохшим мхом. Получились весьма приличные факелы. Кроме того Манилов достал из своих седельных сумок бутылку с каким-то маслом и слегка окропил им каждый факел.

Пока Талтин был занят какой-то деятельностью, сонливость, казалось, отпустила, однако, едва он сел на коня, как захотелось спать с новой силой. Его товарищи, судя по их виду, также пытались бороться со сном.

— Господа! — заявил Манилов. — Засыпать нельзя ни в коем случае!

Говорил он нарочито громко, чтобы не дать заснуть своим товарищам, а заодно не заснуть и самому. Манилов зажёг один из факелов и протянул его Талтину. Факел занялся с лёгким треском, радуя глаз весело заплясавшими жёлтыми язычками. В корнях ближайших деревьев сразу задвигались какие-то тени, но невозможно было определить, что это — игра ли воображения или же прячущиеся там существа.