Пленник королевы фей

Он был… он был одет по-другому, а ведь призраки показываются только в той одежде, в которой их привыкли видеть при жизни, так? Ну, скажите же мне, Эдмунд!

- Я верю вам, мисс Сьюзен, но… но вы меня только что трижды назвали по имени… 

- Простите, - она залилась краской и покосилась на зеркало, где еще недавно видела кузена. Поймала себя на мысли, что они стоят рядом, держась за руки. Заметила, как Эдмунд смотрит на нее. – А вам… не нравится? 

- Очень нравится, мисс Сьюзен. 

- Ну, - девушка бросила взгляд на тетю, но леди Сара Хемптон задремала, а ее компаньонка слова не скажет, - тогда и вы могли бы называть меня просто Сьюзен… 

Роланд рванулся вперед, но Мэбилон на этот раз успела первой.

Один взмах руки – и все померкло. Стена обрела привычный вид, но лозы испуганно съежились, когда мужчина ударил по ним кулаком. 

- Ваше величество! Зачем?

- А как иначе должна я поступить? Ты все готов разрушить ради прихоти! Случайность! Мимолетный взгляд, оброненное слово.

Подумай сам, все это стоит жертв? 

- Стоит, ваше величество! Это моя кузина и мой друг. Они помнят меня… А может, и не они одни, - добавил он тише. – Я слышал… видел сам…

- Но все ли видел ты? – прозвучал нежный голос королевы. – Я заметила иное. Любовь владеет этими двумя. Они найдут друг в друге утешенье и будут счастливы в семейной жизни. Твое исчезновенье, мой король, поможет им. Печаль, тоска и скорбь иной раз крепче счастья и веселья вяжут узы любви и дружбы.

Сам подумай – когда б не горе, не печаль, они бы мимо счастья прошли, его не разглядев. Ты им помог! Теперь им без тебя придется жить. И жить они сумеют. И будут счастливы…

- Без меня, - Роланд все смотрел на то место, куда минуту назад врезался его кулак. Лоза там выглядела больной. 

- Жизнь без тебя у них не завершилась. Они все будут счастливы – потом. 

- Не все. 

- Ты о своих родных? Смотри же.

Стена опять потемнела. Лозы отпрянули в стороны даже с каким-то удовольствием.

Роланд рванулся к прозрачной преграде, и глаза его изумленно расширились, когда он узнал комнату младшей сестры. Леди Кэтрин сидела, по своему обыкновению, возле мольберта, но по всему было видно, что мысли девушки бродят далеко от недописанного натюрморта. Кисть в опущенной руке успела подсохнуть. Взгляд художницы скользил мимо. Помня о том, что малейший звук или движение с его стороны могут разрушить хрупкие чары, Роланд просто смотрел.