Пленник королевы фей

 

- А может, она заблудилась? – предположила девочка.

- Вряд ли, - отмахнулась фермерша. – Фейри все тропинки знают. Не мешай, а то собьюсь со счета! 

- Может, она кушать хочет? – не унимался ребенок.

- Да кто ее знает? – мать все-таки отвлеклась. - Не смотри на нее так, Мэри. Они этого не любят. Еще, чего доброго, захочет тебя украсть! Фейри – они любят красивых деток воровать, а ты у меня такая красавица!

Девочка ойкнула и поспешила спрятаться за мать. Но время от времени ее любопытный глаз выглядывал из-за материнского передника.

 

- Мам? А ты меня не отдашь?

- Что ты, Мэри? Конечно, нет! Ни за что за свете! 

Дженнет вздохнула, окинув себя взглядом. Конечно, в этом наряде, с распущенными волосами, без шляпки, ее издалека можно было принять за друида. Но чтобы за фейри? 

Овец загнали, быстро доделав все дела, фермер, его семья и работники ушли в дом. Дженнет осталась одна. Тихо-тихо, крадучись, она решила покинуть свое укрытие под кустом боярышника и направилась к воротам.

Крупный кудлатый пес поднял голову. Глаза его сверкнули недобрым огнем, но он даже не пошевелился. Зато когда на пороге показалась фермерша, тут же вскочил и глухо заворчал.

- Цыц ты! – прикрикнула на него женщина. Отыскала глазами замершую на полпути Дженнет. – Вот, маленькая сестра! Я кое-что для тебя приготовила! Можешь немного поесть. Мы ведь станем добрыми соседями, разве нет? Я оставлю это вот тут. Не бойся, тебя здесь никто не тронет. Ты ведь с добром пришла? Ну, так и мы к тебе с добром будем…

Продолжая бормотать таким образом, фермерша дошла до забора, выбралась за пределы фермы и осторожно поставила на камень миску с молоком, положив рядом кусок хлеба и синюю ленточку.

Потом, пятясь и продолжая бормотать что-то успокоительное, вроде того, что тут никто никому не желает зла, она вернулась за забор и так быстро юркнула в дом, словно безобидная на вид девушка внезапно превратилась в огнедышащего дракона. 

 Угощение пришлось как нельзя кстати, и голодная Дженнет отбросила осторожность.

Не обращая внимания на собаку, она кинулась к камню, жадно схватила хлеб, вонзив в него зубы. Потом в два глотка выпила все молоко из миски и только тут почувствовала взгляд. 

Дети фермера, все трое, таращились на нее из окна. За их макушками маячили лица взрослых. На всех было написано благоговение пополам с суеверным страхом – еще бы, настоящая фейри пришла к ним и приняла людское угощение. 

- Спасибо, - сказала девушка.