Пленник королевы фей

– Тем более, что на мои плечи в скором времени ляжет еще более тяжкое испытание – сообщить начальству о том, что капитан Бартон не просто подал в отставку, но и… черт побери, как же это сказать? Простите, миледи, но в рапорте не напишешь: «Стал королем волшебного народца». Они решат, что я тронулся умом! 

- Я вас понимаю, - кивнул сэр Чарльз. – Мы в Фейритоне как-то привычнее относимся к подобным вещам. Тем более, что предыдущим избранником был Джошуа Хемптон, мой дальний родственник.

Мы справимся. Что же до писем, то, думаю, преподобный отец Томас справится. И я тоже помогу всем, что в моих силах. 

- Благодарю вас, сэр. Я же со своей стороны заявляю, что постараюсь недолго обременять вас своим присутствием…

- О, нет, только не это! – Сьюзен крепко вцепилась ему в руку. – Прошу вас, не торопитесь уехать! Задержитесь! Я только что почти потеряла кузена, мне не хотелось бы потерять еще и… 

Прежде, чем последнее слово сорвалось с ее губ, Сьюзен опомнилась и прикусила язык.

Но выражение лица Эдмунда ясно сказало девушке, что слово было услышано и угадано. 

- Вы бесконечно добры, миледи, - ответил он. – Но я только в отпуске… Осталось всего три недели…

- Осталось целых три недели, - быстро поправила Сьюзен, - и я прошу от имени своего отца быть нашим гостем это время… и от своего имени лично, - добавила она тише.

- Да-да, - несколько раз кивнул сэр Чарльз, - оставайтесь, сколько хотите.

 

Роланду снился сон, что он пережил кораблекрушение. Буря настигла их недалеко от берега. Фрегат погиб, налетев на скалу. Ужасающий треск и грохот раздался снизу, судно содрогнулось до основания и медленно, неотвратимо стало погружаться в пучину, заваливаясь набок. Сильный ветер, швырнувший фрегат на скалы, поднимал волны и мешал людям спастись. Многие сразу попадали за борт. Сам Роланд держался на палубе, пока еще было можно, но потом новый толчок выбил почву из-под ног, и он полетел в воду.

Ветер усиливался, волны поднимались все выше. Он хорошо плавал и попытался добраться до обломков, которых тут было великое множество, но уже в тот миг, когда рука его ухватилась за обломок доски, что-то тяжелое опустилось на затылок, и наступила тьма…

Но он был жив. Жив, хотя тело казалось налитым свинцом, а голова болела. 

«Меня спасли, - была первая мысль.