Пленник королевы фей

Тебе будет очень трудно с таким муженьком, помяни мое слово… И выходить без любви или какой-то сердечной склонности… Но хотя бы из чувства благодарности могла бы быть немного полюбезнее!

- Благодарности? – Дженнет показалось, что она ослышалась. – За что мне его благодарить?

- Да хотя бы за то, что сватается к тебе! Ты же в глазах людей все равно, что вдова!

Дженнет вздрогнула, как от удара по лицу.

- Ах, вот вы как, мама? – прошептала она.

- А что тут долго говорить? – миссис Холл присела на дочкину постель.

– Сама видишь, как жизнь повернулась! Тебе уже девятнадцать лет. Пора задумываться о будущем! Мистер Ольстен завидный жених, хотя и не совсем такой человек, с которым ты будешь счастлива. Но другого-то нет! И неизвестно, будет ли когда-нибудь! Так что мой тебе совет – подумай хорошенько! Мистера Бартона не вернуть. А жизнь продолжается… Выходи за мистера Ольстена, роди мальчика, назови Роландом – вот и будет тебе утешение.

Дженнет даже онемела. Она многого ожидала от матери, но не такого совета.

 

- Я… не могу, мама, - еле слышно промолвила она.

- А никто и не торопит, - миссис Холл по-своему поняла колебания дочери. – Скажем, до осени!

Девушка посмотрела в окно. Денек был нежарким, но солнечным, как раз таким, который и нужен в начале июля. Иванов день уже послезавтра… Вспомнились сказки про фей. Бывало же такое, чтобы они отпускали человека, хотя бы и через сотню лет. А что, если… 

- Я подожду.

- Конечно-конечно! До осени! Скажем, до забега в Гайд-парке.

После этого мистер Ольстен вернется домой в начале октября, и можно будет назначать дату… 

- Маменька!

- Да-да, я понимаю. Ухожу!

Миссис Холл вышла, а Дженнет упала на стул, закрыв лицо руками. До начала октября оставалось три месяца. Это не так много, как кажется. Девушка никогда не читала и не слышала о том, что чувствуют приговоренные к смертной казни, когда им зачитают приговор, но если бы кто-то ей сейчас напомнил об этом, согласилась – да, на начало октября назначена ее казнь.

 

Она приходила каждый день. Всегда в одно и то же время, всегда одна. Всегда одетая так роскошно, что ясно было – это неспроста. Кроме нее, Роланд не видел ни одной… чуть было не сказал «живой души». Ибо какие же души у фей? Для королевы он был кем-то вроде диковинного зверя, которого она решила непременно приручить, и отделаться от этой мысли не удавалось никак. 

В этой комнате он был, как в клетке.