Любой ценой

Но это доподлинно ведьмы, я могу показать протоколы, из которых видно, что они сознались в своей ереси и преступлениях…

Луиза прервала его движением руки:

— Не сомневаюсь, что в ваших руках они могли сознаться в чём угодно. И существования оборотня тоже, конечно, доказано?

— Свидетельства крестьян…

— Они засвидетельствуют любую чушь, которая позволит найти в других причину собственных бед, — отмахнулась Луиза. — Вампир, полагаю, существует тоже лишь на бумаге или в вашем воображении.

— Вовсе нет, — кузен оскорблено выпрямился, вскинул голову и сжал губы.

— Вы сами можете удостовериться в его наличии.

Её светлость встала и подошла к нему, не сводя с лица пронзительного взгляда:

— Вы надеетесь, что я побрезгую проверять?

— Напротив, хочу, чтоб вы уверились, что мы честно выполняем свою работу.

— Мы можем поехать тотчас? — подозрительно спросила она.

— Безусловно! Буду рад подвезти вас, меня ждёт наёмная карета.

Луиза хотела было сказать кузену, что он, похоже, уклоняется с пути нищенствующего проповедника, но удержала ехидные слова.

Непременно надо будет поддеть кузена, но не сейчас.

— Ну вот ещё! Я привыкла к собственному экипажу.

Она даже ответно пригласила его в свою карету, чего обычно старалась не делать. В душе проснулся не просто внезапный интерес к новому развлечению, но жгучее любопытство, смешанное с утаиваемыми даже от себя, только зародившимися надеждами.

Резвые кони домчали быстро. Луиза не предполагала, что этот дом станет оплотом борцов за чистоту веры, и, окидывая его взглядом, с невольной досадой подумала, что зря предоставила жильё родственнику.

Дом, в котором расположились доминиканцы, ничем не отличался от прочих на этой улице — двухэтажное строение из красного кирпича, увитое плющом. Карета четвернёй, украшенная гербом и золочёной резьбой смотрелась на этой тихой улочке нелепо, как лионские кружева на нищенке.

Комната, которую Луиза увидела через приоткрытую дверь на первом этаже, больше всего напоминала контору.

Жилистый мужчина, более похожий на воина, чем на служителя веры, сосредоточенно заполнял какую-то бумагу, и лишь бросил короткий взгляд на проходящих по коридору людей.

— Жилые комнаты наверху, — пояснил Франсуа, зажигая свечи в канделябре. Они подошли к тёмной лестнице, но он повёл высокую гостью не вверх, а вниз, в подвал.

Луиза, спускаясь по ступеням, поморщилась: снизу тянуло неприятным запахом.