Любой ценой

Меньше чем через час чертежи были готовы — память её никогда не подводила. Нарисованный план дома отличался подробностью и аккуратностью, что вообще было свойственно всем планам в её жизни.

Поль и Жиль явились почти сразу после того, как она закончила работу. Оба поджарые, крепкие, темноволосые, даже на лицо похожие, как братья. Эта пара не раз выполняла для Луизы задания сомнительного характера,  она полагала, что и на этот раз всё получится. Кроме кузена в доме было трое человек. Вероятно, один или двое будут ночью сторожить дом и узника.

Она рассчитывала, что её люди с лёгкостью снимут охрану, а уцелевшие послужат пищей освобождённому, но события повернулись вовсе не так, как она рассчитывала. Наёмники не вернулись.

Прождав два дня, она, не в силах томиться неведением, отправила с нарочным письмо кузену — обычная, не вызывающая подозрений записка. Только тогда ей стало известно, что все жильцы дома убиты, а пленник бежал. Тел её подручных не обнаружили.

***

То, что пришли они от старухи, я почуял сразу.

Эти двое не старались быть осторожными или хотя бы вежливыми, и не церемонились со мной: сняв оковы, позволили без сил рухнуть на пол. Она не сказала им, с кем придётся иметь дело.

Что ж, я тоже не счёл нужным церемониться. Когда один из них попытался взвалить меня, как куль, на плечо, я вцепился в его горло. Второй ушёл вперёд и не сразу понял, почему задерживается его товарищ.

Голод истощённого вампира страшен, но и терпение безмерно. Убивать я не стал, да и отпил не слишком много.

Беспокоясь, что другой освободитель поднимет тревогу, я бросился догонять его, всего лишь обездвижив первую жертву.

От этого тоже отпил совсем чуть, ставя целью напугать, а не напитаться, а потом сказал:

— Я благодарен за освобождение, а потому отпускаю вас, но при следующей встрече могу не быть таким добрым.

Они убрались без лишних разговоров, меня же держали здесь дела. Я намерено не утолил терзающий голод, меня насытит другая добыча. В коридоре первого этажа и на крыльце обнаружились тела двоих мучителей — очевидно, мои спасители уничтожили охранников, расчищая себе дорогу.

Я не любил убивать, поэтому только порадовался тому, что работа уполовинилась. Перед тем, как покинуть место, где меня так долго удерживали, я поднялся на второй этаж и полностью осушил двоих оставшихся.

Когда я отбросил первое обескровленное тело, повреждения, нанесённые сталью и кнутом, уже исчезли, но ожоги от серебра остались неизменными, восстановление их не затронуло.