Любой ценой

Колебалась недолго, кивнула:

— Поклянись, что обратишь меня! И получишь свободу!

— Клянусь, — без выражения сказал вампир, — сделаю всё для обращения, — и предупредил: — Он идёт.

Герцогиня услышала шаги лишь немного погодя и мысленно оценила прекрасный слух полумёртвой твари. Замирая от сладкого предвкушения бессмертия, обратилась к кузену, выплывающему из темноты:

— Это существо забавно. Я хочу сама исследовать его. Можно забрать его на недельку?

— Опасно, — покачал головой тот. — Вы, конечно, можете приходить сюда, когда вам будет удобно, хотя, — он с сомнением смерил взглядом фигуру, обвисшую на цепях, я не думаю, что он выдержит ещё неделю.

— Даже если я закрою глаза на судьбу вдовушки де Фиенн? — спросила она и дразнящее улыбнулась, хотя сердце сжалось от отчаяния. Она только что получила надежду на бесконечную жизнь и не хотела с ней расставаться.

— Даже, — сухо сказал Франсуа. — При всём почтении к вашей неординарной личности. Ваша гибель стала бы для меня — и не только для меня — невосполнимой потерей.

Луиза игриво улыбнулась, пояснила:

— У старухи мало развлечений. Вы знаете, я готова расплачиваться за свои прихоти, а ещё удачнее, когда платят другие.

— Для содержания в заточении таких существ требуются специфические методы, разъяснять нюансы которых я не считаю возможным.

— Жаль, — пожала плечами она, изображая разочарование и сомнения. Затем, решительно сказала, стараясь, чтоб в голосе звучала обида: — Полагаю, мне не стоит принимать ваше лестное предложение. Много чести для этой хибары — мои ежедневные визиты.

Сумею найти другую забаву.

Она пожала плечами и направилась к выходу. Франсуа поспешил за ней, освещая дорогу, и потому не заметил, каким горящим взглядом проводил пленник высокую гостью.

К удивлению Луизы, кузен не стал вымаливать прощение, а, приняв нечастую для себя роль пастыря, сурово выговорил ей за легкомысленное желание. Она выслушала с покаянным видом и в душе была благодарна за нравоучения: это позволило лучше осмотреться в доме.

Будущее вдовой баронессы осталось неясным, но герцогиню оно больше не беспокоило.

Лишь сейчас она со всей честностью призналась себе, насколько тяготит старость, как давит близость смерти. Шанс, предоставленный судьбой, был зыбким, неверным но таким манящим! Она сумеет использовать его полностью! Луиза не сомневалась, что хватит решимости и сил.

Она позвонила камеристке и потребовала перо и бумагу. Сначала написала письмо и велела лакею отнести его адресату, затем начала чертить.