Кодекс Арафской дуэли (12+)

— Если б был я графом, богатым и знатным, да пусть даже с этой дуэлью... сакральной... я бы так себя не вел.

— А как?

— А я знаю? Не так! Ты бы в мою шкуру влезть попробовал!

— А что у тебя за шкура?

— Нищий. Безродный. И никаких перспектив! У моего отца было именьице, да он его пропил-прогулял еще до моего рождения. Он на фермерской дочке женился, так мы у деда-фермера жили в приживалах. Так ведь и к фермерской работе меня не подпускали — как же, дворянский гонор, нельзя! Разве что в конюшне: коневодство — благородное занятие, это можно.

— А Политех?

— А кому я там нужен?! Я же не знаю ни хрена! Так, несколько книжек прочел. Ты нашу деревенскую школу видал? Это у тебя учителей были десятки, а ты даже слова «археология» не знаешь! Что ты все эти годы делал?

Монтейн, не жалея ботинка, пнул фонарный столб.

— И плачется еще: ах, я самый младший! Опыта нет! Мозгов у тебя нет, вот что!!! Сколько тебе — двадцать?

— Скоро будет.

— Полжизни прошло, а ты ни хрена не сделал еще! Обалдуй полный! А мне семнадцать! Я свои мозги каждый день упражняю, чтобы пожрать добыть! А время летит! Я вместо того, чтобы алгеброй заниматься, очки в картах высчитываю!

— Да не нужна она тебе, эта алгебра!

— А вот и нет! Мне как раз алгебра нужна! Я год назад до теоремы Замийля додумался! Только я, бляха-муха, целый год не знал, что это теорема Замийля — не было у меня учебника по элементарной математике! Я только здесь в столице нормальные книжки по математике увидел, да чтобы у них обложка была, да все страницы, да чтоб шашелем не поточенные или супом не залитые!

Монтейн вдруг остановился, отступил на шаг, поправил галстук и сказал потускневшим голосом:

— Извините, ваша светлость.

Кали подошел к нему и приобнял.

— Эх, Монтейн. Это ты меня прости. Действительно, веду себя по-дурацки. Пошли домой, Нолла обрадуем: в кои-то веки я вернусь домой в детское время.

Монтейн высвободился.

— Пошли, — вяло сказал он.

— А тебе очень обидно было, что твою теорему раньше тебя Замийль выдумал? — немного погодя спросил Кали.

— Нет, что ты! Мне, наоборот, так хорошо стало, когда узнал об этом. Не один я, значит, на белом свете такой придурок...

Кали хмыкнул.

— Ладно, придумаем что-нибудь. Может, ты и в самом деле второй Замийль.

— Я — первый Монтейн, — насупившись, ответил Монтейн.