Кодекс Арафской дуэли (12+)

— А то и впря-ямь дождик начинается...

Джессинар поднял свою одежду.

— Бро-ось! — велел франт. — Я куплю тебе но-овую.

— С чего это?

— Отработаешь, — и это слово на удивление получилось у него коротким и не тягучим.

Со временем Джессинар привык к густому ботисскому выговору и почти перестал его замечать. Хотя первое время его так и тянуло передразнивать.

— Меня зовут Сигнис Мергус. — сказал франт, когда они устроились в карете, — А вас, юноша?

— Джессинар Сафар. Из Монтейна, — зачем-то добавил он.

— Из Монтейна.

Дворянин, значит?

— Не похож?

Мергус хмыкнул и вытянул из ящика под сиденьем небольшой сундучок.

— Размотай повязку, Монтейн, посмотрим, что там у тебя. Бандитская пуля?

— Нет в наших краях бандитов.

— Неужто — дуэль? — Мергус насмешливо всплеснул руками.

Джессинару так захотелось врезать по морде своему благодетелю, что захрустели костяшки пальцев. Намерение от того не ускользнуло.

— Не советую, — бросил он небрежно, открывая сундучок. Оттуда сразу запахло лекарским духом, и Джессинар понял, что его по крайней мере перевяжут.

Отказываться он не стал, тем более что рана последние два дня беспокоила его больше и больше. И ведь не то что уж совсем серьезная рана была... просто что-то она воспалилась.

— Дедушкина сабля, что ли, в ход пошла? — спросил Мергус, ковыряясь в ране. — Тупая и ржавая?

— Угу, — Джессинар сцепил зубы. Было очень больно. Потом стало больно невыносимо. Потом еще больнее. Потом рану укрыл слой корпии с какой-то вонючей мазью — и стало легче.

— Экий ты нежный.

.. — Мергус, ловко обмотав тканевым бинтом руку. стащил с него полотенце, утер с его лица испарину и грязь, остатки полотенца использовал для тела и бросил окончательно потерявшую вид тряпку под ноги. — Холодно теперь, да?

— Да, — выдохнул Джессинар. Мергус закутал его в толстый теплый плед и удобно устроил в углу, обложив подушками.

— Глотни.

Джессинар глотнул. Гадость редкая.

— Спи.

И Джессинар заснул.

2

Если привыкнуть к манерам Сигниса Мергуса, то человек он был, прямо скажем, — хороший.

Хороший, но успешно это маскирующий. Поэтому окружающих он безмерно раздражал, и Джессинар как-то сразу научился прощать ему его благодеяния. Возможно, этому способствовало то, что Мергус вручил ему записную книжку с маленьким карандашиком в специальном кармашке, которую назвал незнакомым, видимо ботисарским, словом «кондуит» и велел записывать все расходы, которые будут сделаны для Джессинара. Первым пунктом шла стоимость книжки и карандаша.