День Аркарана

– Да она дружила с бродячим проповедником и даже рисовала его, но она не колдунья. Она лишь маленькая девочка, попавшая под влияние покойного лорд Вальсамона, а потом Бальтазара, нашего бывшего Экзарха…

 – Если честно мне всё равно, – тихо ответил глашатай, сворачивая свиток, когда Равен, приблизился к нему, с трудом пройдя сквозь кольцо оцепления, а наблюдавший за казнью старший из клириков подхватил:

 – Все знают, что лицо твоей дочери было обезображено ожогом во время пожара, однако кожа её чиста.

Костёр горел вовсю, но это не помешало ей войти в самую середину бушующего пламени и выйти оттуда невредимой. Как такое возможно без колдовства?

 – Покойный милорд убирал ожоги и шрамы на моих глазах, а с книжками. Возможно, там было не слишком и жарко.

 – Это мы сейчас узнаем – огонь рассудит нас,  – смиренно произнёс жрец, добавив назидательным тоном. – Может ты, и прав касательно еретика, вот только он давно мёртв, либо прячется, где-то имея порочную связь с твоей дочерью.

В любом случае это ни как не изменит её судьбу, разве что он сейчас выйдет и поменяется с ней местами.  

    Когда все формальности были соблюдены, городской палач Мастер Говардс выбил искру на просмоленный факел и когда тот загорелся, неторопливо пошёл к столбу, размеренно и звонко ступая деревянными подошвами по камню площади. Казалось, люди перестали дышать, боясь пропустить подробности жуткого зрелища. Он приближался всё ближе, ткань маски скрывала лицо, но глаза его были полны решимости исполнить приговор и толпа смолкла, сделалось так тихо как бывает лишь в момент небывалого напряжения.

И в этой гробовой тишине вдруг стал отчётливо слышен шорох крыльев огромной летучей мыши. Якоб, остановившись на половине пути, задрав голову и прикрыв ладонью глаза, смотрел вверх и взоры толпы устремились в небо, где над забитой до отказа людьми площадью парило покрытое чешуей огромное крылатое существо.

 – Дракон! – удивлённо воскликнул кто-то, прежде чем обмочиться от страха и слово это заплясало над площадью, повторяемое тысячью уст. Забыв, про палача и девчонку люди смотрели на парящее над ними чудовище, что словно разглядывало их. И вдруг из пасти дракона вырвалось белое облако. Приближаясь к земле, оно темнело, превратившись в огненный вал, что сметал со своего пути всё живое. С истошными воплями толпа бросилась прочь, давя друг друга.