Комит Западного королевства

Багровое пламя вспухло и разом осело.

-Я не сказал, что не помогу, хозяин. Я сказал, что ты сам достанешь золото.

-Где?! — завопил Муса, вскидываясь. — Где я его достану?! Обезьяна! Покажи, где!

-Там, где оно есть, хозяин. Раз его нет у тебя, значит, оно есть в другом месте.

Муса застонал, скрипя зубами.

-Золото где-то рядом, хозяин. Оно всегда где-то рядом. Я помогу тебе.

И джинн стал рассказывать.

Он говорил долго. Багровый туман стелился по комнате, оглаживая каменные стены, бесчисленные ковры и горы богатой утвари, что были свалены по углам.

И казалось иногда, что проступают сквозь огненное зарево гордые башни далеких городов, и лица незнакомых людей, и великие армии сходятся на поле брани, а потом видения исчезали, растворялись в клубах дыма, а джинн все рассказывал, и его вкрадчивый голос вливался в уши, подобно сладкой патоке.

Муса улыбался, прикрыв глаза. Потом прошептал, когда джинн закончил свой рассказ:

-Отношения... Человеческие. Да, чудище, ты настоящий отец хитрости.

Иди. Можешь действовать.

Джинн поклонился:

-Слушаюсь, повелитель.

И исчез, оставив после себя еле уловимый запах корицы.

Муса ибн Нусайр, наместник, сдавленно хихикнул, повторяя про себя слова, что должен был сейчас сказать посланнику Величайшего. Да, это могло помочь. В любом случае отсрочку это гарантировало. А там, будь что будет.

Он встал, поправляя одежды. Уверенно шагнул к выходу, откинул полог. Полуденное солнце ослепило на мгновение, а когда глаза привыкли, Муса, щурясь, осмотрел двор, каменные ступени и стоящих внизу стражников халифа в белых бурнусах.

-Ну? Здесь кто-то хотел меня видеть?

***

Это нельзя было назвать боем. Мелкая стычка, десяток с одной стороны, два десятка с другой. Здесь — тяжелые доспехи, кольчуги и мечи, там — кожаные набойки на войлоке, развевающиеся разноцветные тряпки, копья и дротики. У двоих, правда, были еще луки, старые простые деревяшки, не способные причинить свите комита какого-либо вреда. Сейчас эти двое гарцевали в отдалении от основной части нападающих, мирно сворачивая тетиву и всем своим видом показывая, что столкновение закончилось.

Результат — трое убитых там и один раненый здесь. Пострадавший Ардабаст сидел в тени разросшегося можжевельника и кривился, пытаясь перевязать обрывком плаща рассеченную руку.

— Проклятые нищеброды, — проворчал он, поймав взгляд Улиаса. — Кровь так и хлещет.

Улиас снова посмотрел наверх.

На вершине холма продолжалось действо.