Страшные сказки для дочерей кимерийца

      Конан поднял тяжелый взгляд поверх головы Лайне на баронессу, успевшую слегка оправиться и даже кокетливо одернуть многочисленные пышные оборочки на том месте, где обычно у особ её пола располагается грудь. Ингрис занервничала.

      — Опять?

      — В-в-ваш-ш-ше В-в-велич-с-с-ств-в-в-в! — Баронесса Ользе от излишнего усердия выпучила глазки и одновременно попыталась растянуть тонкие губы в самой сладкой улыбочке. Впечатление получилось жутковатое.

       — Не гневайтес-с-с-с! Ваш-ш-ше Величес-с-с-ств! Я всс-с-сю ночь! Не с-с-смыкая! Буквально на одно мгновение отвлеклась… Смотрю — а ее уже и нет! Я туда, сюда…

       — Дрыхла, — уточнила Лайне безжалостно, склонив голову к левому плечу. — Так храпела, что меня разбудила. Еще до зари. Вот я и решила пойти покататься, Арконт меня давно звал. А что — нельзя? Атенаис можно — а мне нельзя, да?!

       Чуткое отцовское ухо уловило в ее голосочке опасные нотки — похоже, Лайне намеревалась отстаивание своих якобы попираемых прав устроить прямо здесь и сейчас.

Требовалось немедленно ее отвлечь, иначе головная боль на полдня гарантирована.

       — На Рыжухе каталась? Или на Толстячке? — поинтересовался Конан нейтральным тоном.

      Лайне посопела подозрительно, но удержаться от ответа не смогла — ещё бы! Толстячок был её личным и давно наскучившим пони, кататься на нём вовсе не то приключение, ради которого стоит удирать с утра пораньше от спящей наставницы.

Сама возможность предположения подобного рода была оскорбительна и требовала немедленного опровержения.

      — Не-а! — Лайне возмущенно-презрительно сморщила носик. Не удержалась и добавила с гордостью и вызовом. — На Громе!

      За спиной слабо ахнула баронесса, зашелестела юбками, — кажется, намереваясь рухнуть в обморок. Да что там баронесса, сам Конан охнул тоже почти что и непритворно — Гром был не просто лошадью.

Огромный боевой жеребец черной масти и нрава презлющего, специально тренированный под Конана и обученный драться с пешими и конными врагами не хуже иного легионера. Такие боевые кони признают лишь одного хозяина, всех остальных заранее переводя в разряд врагов. Еще в какой-то степени он согласен был терпеть присутствие рядом Черных Драконов, но более — никого.