Страшные сказки для дочерей кимерийца

        — Завтра мы должны их догнать!

       Конан пожал плечами:

        — Будет воля Митры — догоним еще до обеда. Я бы не возражал нормально подкрепиться, а не жевать в седле на полном скаку эту вяленую крокодилью отрыжку.

        — Ты не понимаешь! — простонал Закарис, качая головой. — Ты просто не понимаешь…

        — Ну так и объяснил бы мне, чего же именно такого ужасного я не понимаю?

        — Они вместе уже два дня! Ты хоть представляешь себе, чему эта тварь может за такое время научить твою старшую дочь?!

       Конан фыркнул.

Снова шевельнул плечами:

        — Думаю, девочке пригодится.

        — Ты не понимаешь! — буквально взвыл Закарис и сдернул с бритой головы шлемообразный кидарис с золотыми пластинами внахлёст. Бросил на землю, рухнул рядом. Конан смотрел на него, мрачнея.

Недобро так смотрел.

        — А ты ведь не этого боишься, Закарис… — сказал он негромко, не надеясь на ответ. — Не того, что твоя сестренка развратит своими секретными знаниями жрицы Деркэто мою старшенькую и научит ее вертеть мужчинами… Чего же ты на самом деле боишься, а, король Асгалуна?..

       Закарис поднял на него затравленный взгляд, упрямо стиснул зубы:

        — Завтра, Конан, великий король Аквилонии.

Я все объясню тебе завтра. Когда мы догоним эту тварь.

***

      — Они догонят нас сегодня.

       Дорожная пыль, поднятая широкими ступнями горбачей, медленно оседала вдалеке и продолжала клубиться у ног, словно водовороты странной красновато-желтой речки. Нийнгааль придержала отряд у развилки на четверть оборота клепсидры, давая людям возможность размяться, а скотине — полакомиться пустынным игольником, коего вдоль дороги водилось в изобилии.

Сама же она смотрела назад — туда, где далеко-далеко, почти у самой еле различимой линии зеленых холмов на горизонте поднималась в выбеленное солнцем небо тоненькая красновато-желтая полоска. Погони не было видно, но поднимаемая ею пыль выдавала ее с головой.

       Впрочем, точно так же, как и их самих.

       Атенаис с тревогой посмотрела на густую дорожную пыль, клубящуюся у лохматых ног ее скакуна.