Страшные сказки для дочерей кимерийца

       Тремя поворотами клепсидры позднее, притормозив у развилки и звериным взглядом вглядываясь в истоптанный песок, Конан не смог сдержать довольной усмешки. Он опять угадал. 

      Несмотря на множество следов, испещряющих место разделения отряда, любому хоть мало-мальски зрячему следознатцу было отчетливо видно, что на полночь отсюда свернули только трое. Какое-то время их скакуны шли бок о бок, буквально выстроившись в ряд. Словно специально облегчая работу следопытам.

Три цепочки следов, боковые — более четкие и глубокие, средняя же — лишь чуть намеченная, словно этот горбач нес гораздо меньший вес. Например, не взрослого человека, а ребенка.

       Конан засмеялся уже в голос.

       И кого, скажите на милость Митры, они хотят обмануть подобной наивной уловкой?

       Только трое, ха! Словно на жертвенном камне преподносят, кушайте, не обляпайтесь. И даже горбачей рядком пустили — специально на случай, если следознатчики у преследователей не слишком опытные и нужного не заметят.

       Ха!

       Чтобы высшая жрица путешествовала в почти что полном одиночестве, без многочисленной охраны и армии слуг, всего лишь с двумя спутниками, один из которых, к тому же, похищенный ею ребенок?! Да скорее реки потекут вспять, а луна упадет на землю!

        — Конан! Мне это не нравится.

— Закарис смотрел в сторону ответвляющейся полузаброшенной дороги с четкими следами троих всадников. Хмурился. — Как-то слишком… напоказ.

       Конан ощерился:

        — Сам вижу. Внимание отвлечь пытаются. Знаешь что… Пошли-ка двоих ребят по этой дороге — так, на всякий случай…

        — Хьям! Эххареш! Проследить, дальше — по обстановке! Остальные — за мной, во имя Иштар!

       И он упрямо погнал Аорха вперед, к выросшему уже до огромных размеров пылевому чудовищу, что ворочалось в близкой недосягаемости, словно лакомая морковка перед взмыленной мордой впряженного в крестьянскую повозку мула.

***

 — Послушай, Закарис, не гони так. Это мы с тобою двужильные, а люди устали.       Конан не стал уточнять, что больше всего люди устали от бесцельности и бессмысленности скачки туда-сюда.