Страшные сказки для дочерей кимерийца

Чувство близкой опасности — вот как оно называлось, это смутное и трудноопределимое раздражение.И многое сразу становилось понятным, словно чувство это зажгло новый факел, осветивший давно знакомую обстановку совершенно под другим углом и по-новому разбросав на местности длинные черные тени.— Короче.Сдержать грозный рык и не оскалиться оказалось проще простого — ярость испарилась без следа, оставив после себя лишь звериную настороженность матерого хищника, способного часами лежать в засаде, не выдав себя ни единым неверным вздохом или движением.

Опытные воины единодушны с хищными зверями — в настоящей и беспощадной борьбе ярость только мешает. Когда серьезная опасность подходила вплотную, Конан моментально переставал злиться, становясь тихим и обманчиво спокойным.Квентий поежился.— У этих шемитов вечно все не как у людей! — взорвался он неожиданно. — Ты хоть знал, что у Зиллаха есть брат?! Причем — старший!!!— Допустим. И что?— Так ведь это же все меняет!.. — Квентий растерялся, видя, что чреватые огромными осложнениями сведения не произвели на Конана ни малейшего впечатления. — Он же старший! Значит, он и должен быть главным королем…— Ничего это не меняет. — Конан вздохнул. Осмотрел взятый со стола кинжал, поморщился. Таким лезвием зарежешь разве что жареную утку. Впрочем, чувство близкой опасности не было настолько уж острым, чтобы подозревать, что оружие ему может понадобиться вот прямо сейчас. Но, с другой стороны, перебдевший дольше живёт. — Мне про это дело Гленнор еще пес знает когда докладывал… Закарис, хоть и старший, но слишком прямолинеен и воинственен, а папаша у них с Зиллахом был не дурак, понимал, что такого боевитого сыночка опасно на трон сажать даже в отдельно взятом Асгалуне. Вот и разделил власть между ними по уму и пристрастиям. Закарис при своем коронованном братце — не просто начальник стражи или там какой-нибудь обычный министр. Он его правая рука, можно сказать — соправитель. В торговые коммерции или там разбор купеческих претензий друг к другу он не суется, они ему не интересны и малопонятны. Зато во всех прочих делах, связанных с охраной, военными действиями, стражниками или какими оружными походами-поединками — тут главнее его нет. Так и правят.

Глава 4

 — Не понимаю.