Страшные сказки для дочерей кимерийца

      Два полуголых борца топтались на окруженном вопящими зрителями пятачке, стискивая потные тела друг друга огромными мускулистыми руками в некоем подобии братских объятий. Состязания давно уже перешли в ту стадию, когда наблюдатели и болельщики распаляются не меньше самих участников, подогретые обильными закусками и молодым вином. Таким разгоряченным людям все труднее оставаться простыми зрителями, и вот уже вспыхивают на вытоптанном пятачке посреди двора короткие поединки, совершенно не предусмотренные первоначальным списком состязаний.

      Хорошо еще, что сейчас время для схваток борцовских, без использования благородной стали, а большинство местных аристократов считают этот вид соревнований «черным», неподходящим для знати, что несколько охлаждает их пыл. А то, пока шли бои мечников, двое восторженных юнцов успели-таки отличиться, с воплями прорвавшись в круг и бросив вызов двум разным победителям. Первый в результате получил рукоятью меча по затылку от одного из Драконов, второму же повезло меньше.

Меч громилы из свиты мелкого местного короля, имени которого Конан не запомнил (и почему это так всегда бывает — чем меньше у короля королевство — тем больше и пышнее его свита?!) не вовремя соскользнул, и теперь опытный местный лекарь где-то внутри замка зашивал то, что осталось у несчастного юноши от левой ладони.

      Подремать, как он грозился, Конану не удалось. И вовсе не потому, что прямо над ухом постоянно орали, а меньше чем в десятке шагов надсадно хэкали поединщики и гремело друг о дружку разнообразное оружие.

Когда хотел, Конан мог довольно крепко заснуть и не в такой обстановке. Например — на «Тигрице» во время нехилого шторма, он храпел так, что порой перекрывал раскаты грома и грохот горообразных волн о скалы. Ну, во всяком случае, так ему потом говорили соратники…

      Просто у местных паланкинов были жутко неудобные очень низкие кресла.

      Во внутренний двор — три высоких лестничных пролета и длинный коридор гостевого крыла — Конана, конечно же, доставили именно в нем. В паланкине, то есть. И это уже почти что и не вызвало у него раздражения — то ли привыкать потихоньку начал, то ли общая тревожность не позволяла более отвлекаться на подобные мелочи.

      Хуже было другое — во дворе покинуть неудобное кресло Конану так и не позволили.