Страшные сказки для дочерей кимерийца

Селиг наверняка придумал что-то более простое и безотказное…

      Сквозь поднятую над ареной пыль в неверном оранжевом свете факелов Конан рассматривал своего молодого противника, который радостно смеялся чему-то и пока еще не догадывался, насколько опытного и опасного врага он себе заимел. Что же такое ты придумал для своих арбалетчиков, красивый безжалостный мальчик, а? Ты заранее поднесешь им кубок с отравой, убивающей через сутки? Нет, вряд ли. Такое средство не слишком надежно, за сутки многое может случиться… Наденешь на своих убийц форму какой-нибудь стражи, вооружишь их до зубов — и будешь надеяться на то, что обезумевшие цыгу в первую очередь станут убивать именно стражников и людей вооруженных, и потому вряд ли кто из охраны уцелеет? Тоже вряд ли — ты не из тех, кто пускает настолько важные дела на самотек.

Так что же задумал ты?

     

 Почему-то Конану казалось, что понять ход мыслей Селига очень важно. Он моргнул, потер слезящиеся от дыма и напряжения глаза, моргнул еще раз, вглядываясь пристальнее.

      И внезапно понял.

      Справа от молодого короля Шушана сидел один из его приближенных, некто Рахам, молочный брат Селига и его правая рука, такой же молодой и разодетый в пух и прах по последней шемской моде. Даже за столом он не снимал золоченых доспехов, отягощенных множеством драгоценных камней. Как защита, эти доспехи не выдерживали ни малейшей критики, но на юных аристократок и не менее отзывчивых служанок должное впечатление оказывали.

На него Конан смотрел недолго — Рахам был силен и туп, и с этой стороны никаких особых неожиданностей не предвиделось. А вот слева от Селига…

 Слева от Селига сидела некая смутная тень, на которую почему-то очень не хотелось смотреть. Просто-таки до рези в глазах, до тягучей боли в затылке, до подступающей к самому горлу тошноты не хотелось. Конан сузил глаза, смотря теперь точно на Селига, а пространство вокруг него захватывая боковым зрением — так смотрят на слабые вечерние звездочки, которые боятся взгляда в упор.

Уловка сработала — теперь он видел селиговского соседа вполне отчетливо. И увиденное ему не нравилось.

      Потому что в том случае, если этот сосед не был боевым придворным магом — причем магом темным! — Конан готов был съесть свой королевский берет.

      Темный маг при дворе одного из шемитских королей — и сама по себе новость не слишком приятная.